— Андрей отзывается о нём только в хвалебных тонах и чувствуется, что очень уважает его. Нет, он не идеализирует своего командира. Говорит, что сотник порой бывает не только жестким, а жестоким. Но как оказывается, впоследствии, все его действия оправданны и направленны только для блага подчинённых. За полтора года, что Андрей прослужил по его началом, они потеряли всего пять человек, а побили более пятисот горцев. Просто не вериться в подобное.

— Андрей не преувеличивает?

— Нет, Анна, наш сын, в нынешнем состоянии не позволяет себе подобное. Я наблюдал за ним. Он сторониться всяких весёлых компаний, своих бывших сослуживцев. Был один раз в офицерском собрании Преображенского полка. Постоянно тренируется в фехтовальном зале с казаками и они признают его, относятся к нему уважительно. А ты знаешь какой бунтарский дух живет в каждом казаке и стать для них не просто назначенным командиром, а своим, дорогого стоит.

— Владимир, мы не должны позволить, что бы Андрея вернули на Кавказ.

— Конечно, Анна, я уже предпринимаю необходимые действия и уверен, что государь позволит Андрею вернуться в гвардию.

— Вот и славно — немного успокоилась княгиня.

— Помнишь, Владимир, как ты первый раз пришел просить у батюшки моей руки, обдав его винными парами. И когда тебя стали вежливо выпроваживать, ты стал грозиться похитишь меня. И вправду решился бы?

— Да же не сомневайся — рассмеялся князь.

— Ты думаешь в кого наш сын? А где Наталья?

— К Андрею поехала.

— Анна, урезонь её. У молодых медовый месяц, а она днюет и ночует у них, да ещё с графиней наверное.

— А куда без Катерины. Владимир, им хорошо у Андрея, пусть подружатся, сблизятся. Да и Маре не скучно. Они попутно учат её всему, что нужно знать девушке из знатной фамилии.

— Надеюсь, хорошему учат?

Решил не затягивать с посещением Генерального штаба. На следующий день оделся в парадку и в карете прибыл на дворцовую площадь. Весь комплекс дворцовой площади вместе с Зимним дворцом производил сильное впечатление. Дежурному подполковнику предъявил предписание и отправился по лестницам и коридорам к кабинету генерал-майора Леднёва. Там пришлось ждать ещё полчаса.

— Здравия желаю, ваше превосходительство. Есаул Иванов по вашему приказанию прибыл.

Генерал, пятидесятилетний мужчина в пехотном мундире с Владимиром 3 степени с мечами, Георгием 4 степени и наверняка имел другие. На повседневном мундире были только эти ордена. Орден Святого Гергия было предписано носить всегда, ибо заслугами оный приобретён. Он внимательно осмотрел меня.

— Здравствуйте есаул, надеюсь подполковник Шувалов пояснил вам причину вызова?

— Так точно Ваше превосходительство.

— Хорошо. Поступим следующим образом. Возьмёте у адъютанта адрес проживания подполковника Шувалова, он объяснит, как вам быть в дальнейшем. Вы свободны, мы ещё увидимся есаул.

После ухода есаула, генерал Леднёв сидел за столом, вспоминая разговор с Императором.

29 июля. Зимний дворец, кабинет Императора Николая 1.

— Здравия желаю, ваше Императорское Величество.

— Здравствуйте, Андрей Дмитриевич. Я ознакомился с вашей докладной запиской, по поводу дел на Кавказе и мы обязательно обсудим их. Прежде ознакомьтесь с этим, император пододвинул черную папку. Присаживайтесь Андрей Дмитриевич, я помню о вашем ранении в ногу.

— Благодарю, Ваше величество.

Открыв папку и прочитав заглавие, Леднёв сразу понял, что произошло. Бегло пролистав доклад, он открыл последнюю страницу и увидел фамилию докладчика, полковник Штукин Мирослав Титович. Помимо основного доклада прилагалось дополнение, предложение об организации горного, егерского батальона с подробным расписанием его по штатам. Дата на месяц раньше, доклада генерала.

— Что, скажете, Андрей Дмитриевич? — Спросил император заметив, что генерал закончил ознакомление с докладом.

— В вашем докладе указан докладчик капитан Шувалов, который построил свой доклад на основании предложений сотника Иванова.

Император с интересом смотрел на генерала, ожидая ответа.

Генерал Леднёв понял, что желание поставить данное начинание в заслуги своего ведомства грозило провалиться окончательно.

— Ваше императорское величество, год назад я получил от капитана Шувалова уведомление о дельных предложениях и возможности примирения с Черкесами, проживающими в непосредственном соприкосновении с нами, некого хорунжего Иванова, проходящего службу в Семёновском полку. Хорунжий смог убедить командование полка и Атамана сформировать отдельную, пешую полусотню, с чем замечательно справился. Капитан Шувалов прислал черновики записей хорунжего со своими пояснениями. Данное письмо зарегистрировано, о чем имеется запись в приёмной ведомости. По моему поручению капитан Шувалов не только следил за деятельностью хорунжего, но при возможности оказывал всяческое содействие В конечном итоге, хорунжему удалось создать очень боеспособное и хорошо оснащённое формирование, которое, проводимыми боевыми действиями, доказало свою эффективность. В дальнейшем преобразовалось в сотню. Сотнику Иванову удалось убедить непримиримых прекратить вести боевые действия против нас и заключить перемирие с ними. Он создал торговую точку на границе с ними и во влек в торговлю не только близ лежащие аулы и селения, но и весьма отдаленные, а также наши станицы. Только убедившись в правильности и разумности предложенных мероприятий, в их жизнеспособности, я осмелился доложить вам, ваше величество.

— Я верю вам, генерал, зная вашу репутацию и отношение к порученному делу. Получается докладная, прошедшая через канцелярию военного министра, по ходу своего следования потеряла начального автора данного прожекта.

И примирение с горцами заслуга полковника Штукина.

— Да, ваше величество, что не редкость в подобных случаях. Хочу дополнить, ваше величество. У меня есть сведения о всех боевых операциях пластунской сотни за весь период её существования. Эти сведения собранны капитаном Шуваловым, который пользуется моим полным доверием.