За встречей дело не встало. Ему в институте выделили кабинет и пригласили «виновника».

Раздался стук в дверь. Уже по нему можно было много понять. Уверенный и громкий. Обычно к нему словно скребутся…

— Заходи.

Вошел парень. Выглядел уверенно.

— Меня зовут Валерий Бутурлин, капитан госбезопасности.

— Добрый день.

— Думаешь он добрый?

— Пока не доказано обратное.

На то капитан только усмехнулся.

— Ну проходи, садись, будем решать, добрый этот день для тебя или не очень.

Парень сел уверенно и смотрел открыто. Нетипичное поведение. Обычно трясутся, бледнеют, начинают бекать-мекать…

«Или не понимает или дурак, — подумалось капитану. — Нет, не дурак. И все понимает. Просто не чувствует за собой вины, ну и смелость с наглостью присутствуют. Наверное это его свойство характера, закалился в детдоме. Там или ломаются или выковываются вот такие клинки…»

— Догадываешься о чем пойдет речь?

— Предполагаю. Но зачем гадать. Скажите.

— Скажу. Заявил ты о себе под стать своей фамилии — громко. На все ваше отделение прогремел. Да чего там, на весь институт. Не удивлюсь если о тебе уже в других учебных заведениях истории ходят. Что там за история с джинсами?

Дальше последовал четкий и полный ответ.

— Понятно…

— Но вообще конечно ситуация с этими джинсами странная.

— То есть?

— Да словно производители этих шмоток хотят завоевать рынок СССР, но поскольку обычными методами это сделать невозможно, то зашли с черного хода. Точнее действуют через постулат о том, что запретный плод сладок. И чем больше государство будет запрещать, тем сильнее молодежь захочет их получить. Молодежь всегда фрондирует, доказывая, что они уже взрослые и имеют свое мнение. Ну и элемент элитарности сыграет свою роль. Ведь первыми дорогими у нас дешевками обзаведутся мажоры. В итоге государству придется делать выбор: или недовольство собственных граждан из-за каких-то штанов, или запустить этих производителей к себе, ну или делать самим, что после запретов будет выглядеть крайне несуразно и еще больше обрушит уважение к Партии из-за непоследовательности своих действий.

— Хм-м… интересная точка зрения… очень интересная. Всего лишь синие штаны, а какие могут возникнуть тяжелые последствия…

Бутурлин уже представил какой отчет на данную тему может написать. Конечно остается вопрос о том, последует ли реакция и какая, но это уже от него никак не зависит. Если там не совсем дураки, то меры примут.

Но капитан мысленно скривился. Слишком по многим вопросам надо принимать меры, но они почему-то не принимаются или принимаются так, что только еще хуже становится.

— Ты мне нравишься Владлен… Но ты уронил авторитет преподавателя крайне важного предмета, через что в свою очередь уронил престиж самого предмета и без последствий для тебя это пройти не может.

— А было куда ниже ронять ее авторитет? Когда преподаватель занимается унижением студентов — это дно. Хотя да, можно же начать копать колодец… а там всегда есть куда глубже.

Капитан невольно ухмыльнулся.

— Тебе палец в рот не клади… Но пошутили и хватит. Я могу тебя прикрыть от С… Марии Тихоновны, но и тебе придется для меня кое-что сделать.

— Что именно?

— Не придуривайся. Ты все понял.

— Товарищ капитан, вам действительно нужен еще один стукач?

Бутурлин мысленно кивнул головой. Именно такой реакции от парня он и ожидал. Нет резкого отторжения, как случается с иными, как и униженного согласия, что случается еще чаще. Тут скорее легкая брезгливость.

— Кашу маслом не испортишь.

— Это если там есть каша, а не осталось одно лишь масло.

— Что ты этим хочешь сказать?

— А что тут можно сказать, товарищ капитан? Уверен, у вас полно осведомителей, вот только что с того? Какой результат? Я его не вижу… Впрочем, как я предполагаю, это все долгоиграющая система и эти осведомители оставшись на крючке у госбезопасности однажды поднявшись по карьерной лестнице, уже там будут доносить и тем самым вскрывать какие-то преступления.

«Если бы… — с горечью подумал капитан. — Хотя именно так и должно было все работать…»

— Я готов служить своей стране и реально защищать ее от врагов, внутренних или внешних. Скажу без лишней скромности, я способен на большее, чем стать обычным дятлом.

— Намекаешь на свой английский?

— И это тоже.

— А может ты хочешь просто воспользоваться подвернувшейся возможностью, чтобы свалить за бугор?

— При всем уважении товарищ капитан, но свалить за бугор я могу гораздо проще и легче.

— И как интересно бы знать?!

— Да банально запишусь в какой-нибудь авиаклуб, научусь летать, потом сделаю планер и полечу в сторону Японии. Даже до самой Японии не обязательно лететь, достаточно приводниться возле первого же попавшегося японского рыболовного траулера, а их в Японском море думаю до черта и больше плавает.

— Хм-м… выглядит действительно просто… — признал Бутурлин.

— Я не слепой товарищ капитан… вижу, что происходит, все эти анекдоты и критика Партии на самом деле чепуха… просто сброс первого напряжения, хотя да, симптом тревожный, но это именно что симптом, а не первопричина.