По-настоящему принципиальные коммунисты попадаются так редко и судьба их столь незавидна с точки зрения личной карьеры, что они не являются в глазах молодого человека характерным для партии явлением. Поэтому студенчество относится к коммунистической партии, как к партии правящей, со всеми последствиями, отсюда вытекающими.

Большинство студентов отвечает на вопрос, почему он не в партии, так: «Я хочу иметь собственные убеждения и собственное мнение». В их глазах и на их глазах член партии обязан иметь как бы два мнения о происходящих событиях: свое и официозное. И поэтому студенчество свыкается с мыслью, что, став членом партии, ему придется пойти на уступки собственной совести. Однако это совершенно необходимо, если ты хочешь сделать карьеру. И потому в разговорах о будущем обязательно присутствует фраза: «Годика через два я думаю подавать в партию. Это надо». И совершенно ясно, что они пойдут против собственной совести и станут членом партии без прочной идеологической базы. Как все — вот основа таких поступков…

Однако мысли и соображения такого толка появляются у студентов старших курсов. Основная же масса студентов во многом противопоставляет себя партии. Объясняется это многими причинами. Молодое поколение не было свидетелем героических усилий партии в годы гражданской и Отечественной войн, в годы первых пятилеток. История партии на их промежутке времени — это низвержение Сталина, воцарение Хрущева, разгром антипартийной группы, «великое десятилетие», фразерство и борьба за власть.

Среди студенчества очень популярен анекдот о генеральной линии партии, представляющей извилистую кривую. А вместо объяснений сложности нашего пути и попытки анализа своими преподавателями на них обрушивали авторитетные заявления и утверждения. Это привело к стойким антипартийным настроениям в наиболее интересной для нас части студенчества.

Эти настроения появились не сразу. Молодежь поверила вначале разоблачению культа личности. Однако, когда она увидела, что появляется новый культ — на этот раз без личности, она перенесла всю вину за это на партию. Пресловутая фраза о «ленинском Центральном комитете» вызывает улыбку или озлобление либо же вообще проходит мимо ушей, что еще хуже. Во всех спорах и разговорах, разговор сползал к проблемам страны и отношения к партии. И всегда доминировала мысль — «настоящих коммунистов нет».

Интересен тот факт, что всякое изменение в составе руководства Центрального Комитета вызывает среди молодежи разговоры о предстоящей чистке в партии, которую все считают целесообразной и совершенно необходимой. В разговорах о чистке каждый студент приводит очень много примеров, когда коммунистами являются люди, не заслуживающие этого высокого звания. Само слово коммунист также дискредитировано среди молодежи, и поэтому его заменяют в разговоре обтекаемой формулировкой «член партии».

Встречи со старыми большевиками, участившиеся в последнее время, дают отрицательный идеологический эффект. Немногие из старых членов партии способны найти общий язык с молодежью и заинтересовать ее. Призывы их к молодежи ценить завоевания Октября не находят отклика, так как у студентов отсутствуют критерии сравнения… Большинство подобных встреч воспринимается юмористически, а их содержание оценивается словом «маразм».

Выступление перед студенчеством партийных руководителей также не способствует успеху партии. Для молодежи часто важнее, как с ней говорят, чем что ей говорят. Ораторский талант — явление мало распространенное среди тех руководителей, с которыми сталкивается студенческий круг Одессы. Студенты с любопытством ожидают начала выступления руководителя. Но уже через несколько фраз, плохо прочитанных по шпаргалке, интерес аудитории падает до нуля. Подобные встречи дают обратный идеологический эффект, усиливая пренебрежение к партийным работникам.

Комсомол, не оказывает нужного идеологического воздействия на студенчество и не пользуется у него необходимым авторитетом. Объясняется это многими причинами: неумением найти новые формы работы, зависимостью комсомольской организации, выполняющей роль дублера всевозможных институтских организаций, начиная от профкома и кончая деканатом.

Студент приходит в вуз сложившимся комсомольцем, привыкшим уплачивать определенную сумму членских взносов, отсиживать положенные часы на собраниях и конференциях, с которых все пытаются убежать, ссылаясь на академическую занятость. Было бы неверно считать, что комитет комсомола ничего не делает. Он организует туристические походы и поездки, помогает художественной самодеятельности, проводит воскресники. Однако идеологического влияния на студенческую массу он не имеет. Многочисленные смотры и вахты, пропагандируемые во многих вузах, на практике оказываются фикцией, дискредитирующей многие важные задачи.

Отношение современного студента к комсомолу можно иллюстрировать многими примерами… Изменение руководства в ЦК ВЛКСМ почти никто не заметил, да и вообще о существовании этой организации и ее деятельности средний студент мало что знает.

Совместная жизнь под одной крышей и учеба со студентами-иностранцами дает студентам богатый материал для интересных выводов. По прошествии некоторого времени иностранные студенты начинают говорить о том, что образование, полученное ими здесь, не является лучшим в мире, как об этом они читали. Многие иностранцы, даже студенты социалистических стран, считают наших студентов некультурными и малоразвитыми и даже не скрывают это в беседах…

Молодежи импонирует «свобода» мнений в капиталистических странах. Иногда можно слышать просто циничные заявления типа: «Американцы — умный народ, и поэтому у них нет компартии». Аргумент с 5 миллионами безработных в США вызывают лишь улыбку: «Их безработный живет лучше нашего инженера». Да и вообще отношение к проблеме безработицы у молодежи изменилось. Многие считают, что нам необходимы безработные, для того чтобы работающие постоянно ощущали над собой угрозу. Себя такие «теоретики» считают в подобной ситуации только работающими.