Прибывшие в Варшаву генералы, конечно, ожидали серьезных изменений. Это легко было понять по моим словам депутатам и действиям во время подавления попытки военного переворота. Хотя командующие фронтами все мои ставленники, как и большинство командующих армиями. С помощью войны и полномочий от императора я очистил армию от большинства некомпетентных генералов. И все же были недовольные.

Во время торжественной церемонии приветствия, я мог наблюдать недовольство по бросаемым на меня взглядам. Недовольны отменой благородий и превосходительств, назначением именно меня на должность диктатора, жесткими кадровыми перестановками и особенно резким уменьшением денежного довольствия. И все дело в том, что сегодня будет объявлена первая увеличенная выплата солдатам, унтерам и фельдфебелям. И до кучи младшим офицерам.

А полковникам и генералам я немного урезал осетра. Высший офицерский состав вместе со всеми надбавками иногда получал до трех тысяч рублей в месяц. Цена автомобиля базовой комплектации. Мне кажется, такие зарплаты возможны только в том случае, когда и у других военнослужащих они на достойном уровне.

— Господа, хочу поблагодарить вас за службу Отечеству! Мы смогли достойно сдержать мощное наступление противника, и теперь перед нами стоит новая задача — склонить Турецкую империю к миру. Готов выслушать ваши предложения.

— Провести десантную операцию для установления контроля над Проливами и захвата Царьграда! — первым высказался генерал Каледин, недавно назначенный командовать девятой армией вместо Лечицкого.

Так просто взяли и высадились. Прямо под боком у турок и болгар, к которым обязательно придет подкрепление из австрийцев и немцев. Я понимаю, если бы мы к этому времени разгромили основных противников, оставшись с турками один на один.

— Как вы планируете удерживать плацдарм в отрыве от остальных сил? Как удержать миллионный город и узкую полоску земли под постоянными атаками превосходящих сил неприятеля?

— Предложить союзникам скоординировать наступление с двух сторон, — показал на карте места ударов генерал Алексеев. — Вместе мы сможем заставить турок отступить вглубь страны и подписать мирный договор.

К Михаилу Васильевичу, как и многим другим генералам, трудно относиться без знания исторических событий. Все они в свое время предали императора, а не подставили плечо в трудную минуту. Правы они были в тот момент или нет, дело вторичное. Значение имеют только последствия решений.

— Дарданелльская операция союзников провалилась, и они готовятся покинуть этот театр боевых действий до конца года. Есть другие предложения?

К столу с картой подошел генерал Плеве.

— А если нам разрезать Турецкую империю пополам? Десантная операция на Трапезунд, удары со стороны Кавказского фронта и из северной Персии вынудят противника уйти в оборону, которую мы расколем, как переспелый орех с трех сторон. Дальше мы сможем наступать на Дамаск и Багдад. За Анатолию они будут сражаться до конца, как и Царьград, но восточные земли представляют меньшую ценность для турецкого населения и не вызовут ожесточенного сопротивления.

— Какими ресурсами этого можно добиться, Павел Адамович?

— Все войны с турками показывают, если нанести им серьезное поражение в генеральном сражении, то войска быстро теряют дисциплину и волю к победе. Вынудить сконцентрировать силы в одном месте. Может быть, крупный город или крепость… Что касается войск, казаки и первая конная армия в позиционной войне мало нам помогут, а на Кавказском фронте будут чувствовать себя в своей стихии, — после недолгого размышления ответил генерал Плеве.

Интересно. Продолжим мозговой штурм.

— Вывели мы Турцию из войны, а что дальше?

— Следующими на очереди станут болгары, где есть люди, которые еще помнят, как русские освободили их от османского владычества, и многим неприятно стоять в одном строю с бывшими поработителями. Если мы будем действовать против правительства, а не народа… уверен, не встретим сильного сопротивления. И тогда останется Австро-Венгрия, раздираемая противоречиями среди многих народов, что держится только за счет помощи Германии. При условии, что я правильно понял ваши действия на Северном и Западном фронте и мы перешли в глухую оборону, не планируя крупных наступлений против германцев.

Мысли Плеве пересекались с моими. И даже план Кавказской войны. Остался последний вопрос. Провокационный.

— Если союзники решат, что мы стали слишком сильны и пора переиграть войну уже против Российской империи?

Окружающие меня генералы заметно напряглись. Отношение к союзникам довольно почтительное и я бы сказал, сверхположительное.

— Ограничить количество присоединенных земель, которые необходимо будет контролировать и растягивать наши коммуникации, при этом сохранив боеспособность армии. Можно пойти на уступки союзникам и начать показательное наступление на австрийцев или немцев. Отбомбиться, сходить в атаку и вернуться в окопы. Передать полки, где низкая лояльность власти на Западный фронт. В делах управления государством я не советчик, но в военном плане главное сохранить армию, — спокойно ответил генерал.