— Все к чему стремился мой супруг, разрушено. Тебе этого не простят! — не слушала меня вдовствующая императрица.

Интересно от чего она так завелась или помогли… Вроде бы совсем недавно была умной женщиной, правда, сына своего давила, из-за чего он начал воспринимать все ее слова в штыки. Обычная ситуация, когда женщина всю юность подавляет парня, в более зрелом возрасте она пожинает плоды своих действий. Так и здесь даже старость не принесла мудрости.

— Лишь бы очередные мстители не закончили как Кирилл, Борис и Андрей. Предупреждений с моей стороны больше не будет. Ни для кого из семьи!

Побледневшая Мария Федоровна прижалась к плечу Ольги и, с трудом поднявшись с кресла, молча направилась к выходу из нашего дворца. Стоит поговорить с фон Коттеном, что-то мне не нравится текущая обстановка. То Манниковский взбрыкнет, то вдовствующая императрица… и про Михаила Романова надо бы не забыть.

— Не злись на бабушку, у нее перед глазами происходит крушение старого мира, а новый она принять не может. Каждый день ей говорят о том, как ты рушишь старую добрую Россию и ведешь всех нас в пропасть, — с грустью заявила Ольга.

Устал от попыток некоторых лиц пытаться всеми силами изменить мои решения. Каждый знает, как правильно руководить страной, и именно его мудрые советы помогут нам в войне. Кто поумнее давно понял, что лучше не отсвечивать и жить в своем дворце, если нет особых талантов.

— Надо перестать думать о своем народе, как о несмышленых детях и начать договариваться о совместном проживании. Но гордость слишком сильна в царственной крови. Надеюсь, в твоей прекрасной голове нет мыслей, что ты богоизбранная и все вокруг обязаны выполнять твои прихоти?

— Конечно… нет, — мягко улыбнулась супруга и вздрогнула. — Ой, кажется, ребенок толкается, потрогай здесь. Малыш, это твой папа.

Малыш появится на свет в непростое время. Война, политическая нестабильность и целый век борьбы идеологий. А если учитывать, что он будущий наследник престола Российской империи, то и вовсе можно заранее посочувствовать. Осознание того, что моя борьба будет не только за империю, но и за будущее своего ребенка придавала сил.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Ольга.

— Да, все нормально. Немного задумался. Как прошел твой день?

— Скучно. После того как ты запретил мне работать, я в основном читаю газеты и иногда встречаюсь с Ириной Юсуповой. Остальных не пускает охрана…

После ухода Марии Федоровны мы в обнимку мило вспоминали наши прогулки в мою бытность гвардейским офицером и смотрели фотографии наших солдат на фоне Святого города. После потери Иерусалима турки дрогнули и, что называется, созрели на переговоры. Империя рушилась, как карточный домик под ударами нашей и британской армии вместе со вспышками арабских мятежей.

И в начале июня в Петроград прибыла делегация во главе с министром иностранных дел Турецкой империи — Халилом Ментеше. Членов младотурецкого триумвирата, устроивших геноцид армян, мы бы не приняли, поэтому к нам отправили более нейтрального персонажа. Хотя они там все повязаны одной кровью.

— Народ Османской империи считает, что пора закончить бессмысленный конфликт и начать искать путь к примирению. Только в мире мы сможем достичь процветания для наших стран.

— И что вы предлагаете?

— Мы бы хотели услышать сначала ваши условия, по которым Российская империя вновь станет добрым другом для моего народа, — доброжелательно улыбнулся Ментеше.

Ха! Добрый друг… таких друзей мне задаром не надо. Что ж, пора испортить настроение этому улыбчивому типу.

— Вся Западная Армения по историческим границам с Киликией, Великой Арменией и ее бывшей Византийской частью. Выплата пятисот миллионов рублей золотом в течении пяти лет и выдача всех военных преступников, замешанных в геноциде армян. И это только наши условия на данный момент.

— Ваше императорское высочество, это невозможные условия! Никто в здравом уме не согласится на потерю большей части наших исторических земель. Любого, кто попытается принять мир на таких условиях, разорвут на части!

Раньше надо было думать.

— Тогда война продолжится. Или вас устроит потеря всей европейской части и проливов?

— Нет, на такое мы тоже не сможем пойти. Стамбул — столица Турецкой империи! Поймите, мы готовы пойти на уступки. В том числе и в Западной Армении, но не более того. К тому же наша страна имеет серьезные долговые обязательства, и такая контрибуция нам не по карману, — пытался давить на жалость Ментеше.