— В ближайшее время готовится масштабное наступление наших войск, в связи с чем я отбываю из столицы на длительное время. На вас, господа, ложится обязанность недопущения беспорядков в Петрограде и других крупных городах, где сконцентрированы важные производственные и правительственные объекты.

— Сделаю для этого все возможное. На время вашего отсутствия отправим из Москвы в Петроград дополнительные силы, — первым ответил Кошко.

— Также подготовьте свои предложения по охране правопорядка в случае бунта Петроградского гарнизона или массовых беспорядков и направьте мне на согласование.

— Будет сделано. Разрешите идти?

— Да, Аркадий Францевич, можете быть свободны. Не забудьте согласовать ваши действия вместе с Зубатовым. Пусть предупредит профсоюзы, что мы будем максимально строго реагировать на любые попытки помешать военным планам. А вас, Михаил Фридрихович, попрошу остаться.

Как только закрылась дверь, фон Коттен достал из портфеля папку и положил на стол. В этот раз директор ИСБ уже нормально отреагировал на приказ начать проверку высших должностных лиц и представителей Дома Романовых.

— По поводу вашего запроса касательно лиц из представленного списка, — отстраненно начал говорить директор ИСБ. — Мы провели необходимые мероприятия, и есть первые результаты.

— Как я понимаю, все в порядке?

— Не совсем. Вдовствующая императрица Мария Федоровна часто принимает у себя гостей, причем в основном это недовольные аристократы и промышленники, которых вы прижали, установив низкие цены на военные товары. Великий князь Михаил вместе со вторым кавалерийским корпусом придан к армии генерала Корнилова и по докладам агентов старается игнорировать провокационные вопросы. Что касается генерала Маниковского… у него семейные проблемы, хотя недавно его видели в окружении петроградских социалистов.

— Быть социалистом не преступление, если человек ничего не замышляет против власти. Продолжайте наблюдение. И направьте больше агентов к промышленникам и представителям купечества. Отслеживайте крупные банковские переводы. Все необходимые полномочиями для этого у вас есть. Бунты и беспорядки не проходят без должного финансирования. И начинайте подготовку к операциям «потомок Чингисхана» и «Троянский конь».

— Слуш… Есть!

Через неделю вместе с внушительной охраной я выдвинулся в Варшаву, где размещался начальник Генштаба и Штурмовой корпус. Времени в пути было достаточно, чтобы поразмышлять над будущим развитием страны. Хотя мои планы шагали далеко за пределы территории Российской империи и убористый почерк постепенно строчка за строчкой заполнил весь блокнот.

По прибытии я первым делом посетил некогда выкупленное поместье под Варшавой. Каждый мой приезд, территория, занимая штурмовиками, становилась все больше, и теперь я мог воочию наблюдать за делом рук своих.

Тысячи штурмовиков в одинаковом снаряжении заняли все поле. Бронежилеты, каски, противогазы на поясе соседствуют вместе с гранатами. Унтеры дополнительно вооружены пистолетами и дробовиками. Снайперские, пулеметные и минометные команды размещались отдельно, как и автоброневые команды.

Врага ждет первое массовое применение отечественных броневых машин, не зря мы столько к этому готовились. Черный двуглавый орел с более хищными очертаниями на бортах броневиков сразу же бросался в глаза. Имперская аквила, рожденная в фантастической вселенной, нашла свое место в Штурмовом корпусе и заменила череп, который остался только у особых частей.

По планам Генштаба первая штурмовая дивизия поможет войскам генерала Лечицкого на Южном фронте. Вторая попытается улучшить позиции в стыке между германскими и австрийскими позициями на Западном фронте.

Хоть я был и против химического оружия, но все участники боевых действий активно его применяли, кроме нашей страны. Процесс производства был запущен еще до моего прихода к власти и к началу наступления мы скопили достаточный запас химии, а конкретно — фосгена.

Войска, приданные Западному фронту, будут атаковать укрепления врага после применения БОВ в противогазах. Это будет непросто, поэтому первыми в атаку пойдут штурмовики. Так называемые «второшансники» из числа бывших заключенных и штрафников, которых мы постепенно взяли под свое крыло из-за невозможности контроля другими соединениями.

Они прошли через жесткую психологическую и физическую ломку. Будущий штурмовик из особого отряда жил по расписанию от отбоя до отбоя, без секунды свободного времени, привыкая беспрекословно подчинятся приказам. Тяжелые наказания в виде марш-бросков и ночных учений быстро отучили спорить при выполнении приказа. Вера в Российскую империю и Штурмовой корпус — все, что им оставили.

Постоянная боевая готовность, лучшее на данный момент оружие и медицинская помощь. Нет, это не тонкий стилет спецназа. Это кувалда для пролома любой обороны. Для них нет слова невозможно. Отучили молчаливые унтеры.