Они переглянулись, и по взгляду Соболева Влад понял: им в голову пришло одно и то же.

– У Кристины были проблемы с алкоголем, – тихо сообщил он, решив, что именно ему следует об этом сказать. – Не до такой степени, конечно, она вовремя одумалась и сошла с этой дорожки.

– Может, это намек на то, что могло с ней случиться, если бы она не сошла с нее? – предположил Савин.

– И в чем тогда квест? – нахмурился Соболев.

– Пока не знаю. – Савин пожал плечами. – Как вариант: нам нужно расставить зеркала по комнатам.

– И как это поможет? – вновь усомнился Соболев.

А Карпатский неожиданно для остальных высказался в поддержку этой версии:

– Вполне вероятно, что четыре зеркала, найденные рядом с телом блогера, соответствуют четырем комнатам. В каждой из них зеркала как будто не хватает. И Диана обратила внимание на то, что на мебели в одной из комнат и на раме одного из зеркал похожие подпалины, как если бы они все побывали в пожаре.

– Но как понять, какое зеркало относится к этой комнате? – задался вопросом Влад. – Тут никаких подпалин. И никаких зацепок.

– Разве что по отпечаткам, когда закончится сравнительный анализ, – вздохнул Соболев. – Других способов пока не вижу.

– Ладно, давайте тогда пойдем дальше, – решил Карпатский, добавив на лист с описью еще и вопрос: «Какое зеркало?»

– Тогда вторая комната, – объявил Соболев, раскладывая фотографии в соответствии с описью на другой четверти стола. – Кстати, та самая, где мебель с подпалинами. То же самое: стол, кровать, шкаф, стулья… Снова все довольно старое, но не в таком ужасном состоянии. Посуда есть, но она чистая. А вот бутылок нет.

– Зато есть пачка сигарет, – заметил Карпатский. И бросил на Савина выразительный взгляд. – Тоже… винтажных.

– Из семьдесят девятого года? – уточнил Влад. В сигаретах он разбирался еще хуже, чем в водке.

– Едва ли, – мотнул головой Карпатский. – Но, думаю, я такие видел и даже иногда покупал в нулевых. Дешевая марка, брал ее, когда с деньгами совсем туго было.

– Дешевые сигареты из нулевых, – задумчиво произнес Савин. – Вероятно, это и указание времени истории, и штрих к портрету ее героя. Что еще там есть?

– Из примечательного – краска для волос, черная, и контактные линзы, – прочитал Соболев по описи. – Кстати, они цветные, карие. То есть, не для коррекции зрения, а для изменения цвета глаз. О, и вот еще что: письмо!

– А значит, адрес и точная дата – по почтовому штемпелю, – оживился Карпатский. – Да и содержимое письма многое может рассказать.

Однако по фотографиям разобрать нужные детали не удалось и пришлось снова идти в лабораторию Логинова, чтобы взять и письмо, и конверт. Они уже были отделены друг от друга и разложены по пакетам для улик.

– Двадцатое февраля, – не без труда прочитал на штемпеле Карпатский. – Год – 2004. Значит, насчет нулевых я не ошибся.

– А адреса там какие? – поинтересовался Соболев, пока Влад внимательно читал письмо.

– Примечательно, что оба адреса в Шелково. Но один на улице Ленина – это адрес получателя. А адрес отправителя – на Центральном проспекте, недалеко от нас.

– А Ленина – это вообще где? – нахмурился Соболев.

– Да это старый микрорайон, отсюда почти полчаса на машине.

– Ясно. Выселки.

– Вроде того. Что там с письмом? – Карпатский вопросительно посмотрел на Влада.

– Это письмо бабушки Валентины – так указано в подписи – к взрослой внучке Марии, которую она, судя по всему, толком никогда и не видела, разве что в детстве пару раз. Бабушка просит прощения за то, что когда-то разорвала отношения с ее матерью, своей дочерью, жалуется на здоровье и выражает надежду, что внучка согласится навестить ее, а то и поселиться с ней, поскольку одной ей очень тяжело. Обещает финансовую поддержку и всю ту любовь, что не дала раньше ей и недодала ее матери, пока та была жива.

– Суть конфликта автора письма с дочерью уточняется? – поинтересовался Савин.

– Весьма обтекаемо: Валентина упоминает выбор, который сделала ее дочь и который она не смогла принять. Речь вроде как о мужчине: дочь выбрала кого-то очень недостойного, по мнению своей матери, и тот ее со временем бросил, чем подтвердил правоту Валентины. Но дочь оказалась слишком гордой и упрямой, чтобы это признать, даже когда пришла с маленькой Марией к матери за помощью. А Валентина, судя по всему, в тот момент тоже пошла на принцип и помочь отказалась, пока дочь не признает ее правоту и свою ошибку. На том они разошлись и больше не виделись. Вероятно, годы Валентину все-таки смягчили, и она стала искать дочь, но узнала, что та умерла за два года до этого, поэтому она хочет наладить отношения хотя бы с внучкой.