Секретарь оказался не промах — он быстро сообразил, насколько всё серьёзно, и уточнил.

— Может, сразу вызвать кого-нибудь старших по званию из военных?

— Нет, пускай сам государь решает, кого и когда звать. Мне нужно сначала поговорить с ним с глазу на глаз, — отмахнулся я.

Минут через пятнадцать меня, петляя по коридорам дворца, наконец проводили к покоям Петра Александровича. Точнее, в небольшой кабинет, расположенный в крыле с его покоями и обставленный мебелью в зелёных тонах.

Я едва успел войти, как заметил боковую дверь, видимо ведущую в спальню самого Императора. Он стоял там в расстёгнутой рубахе, явно спеша одеться как можно быстрее. Камердинер ещё возился с его причёской и пытался поправить складки на одежде, но государь рявкнул, что хватит, и приказал тому убираться вон. В коридоре, словно церберы, уже дежурили стражники.

— Что за срочность, Добрынин? — Пётр Александрович нахмурился и посмотрел на меня без особого радушия.

— Сегодня ночью я выехал на короткую прогулку и на меня напали… — начал я рассказывать.

— А что, бессонницей маешься? — вдруг ухмыльнулся государь. — Впрочем, на твоём месте, наверное, любой бы заснуть не смог.

Его реакция меня насторожила, так как мне показалось, что он уже что-то знал. Сейчас всё и выяснится…

— Боевики из Эстонской Империи действуют здесь, — продолжил я. — Они пытались переманить меня к себе или, в противном случае, угрожали убить.

— Судя по тому, что ты живее всех живых и стоишь здесь прямо сейчас, значит, они уже трупы. Ха-ха! Неплохо, — Пётр Александрович усмехнулся, не выказывая особого изумления.

Ну ясно… Значит, о том, что произошло, он и сам отлично знал. Впрочем, ровно это он мне спустя пару минут и подтвердит своими словами. А потом продолжит, как ни в чем не бывало:

— И ещё добавлю, — государь опёрся на стол, — ходит молва, будто ты — новое оружие нашей Империи, и пустил эту молву именно я.

Он смотрел на меня испытующе, ожидая, как я отреагирую. Я же внешне оставался совершенно спокойным и невозмутимым. Давно уже понял, что от него можно ждать чего угодно — он умеет подкинуть свинью в самый неожиданный момент.

Государь без зазрения совести использует меня и играет по грязному. Но напрасно он считает, что это может повредить мне, как его расходному материалу. Пускай не волнуется, ведь я всегда умею обратить любую ситуацию себе на пользу.

— Ясно, — сухо произнёс я вслух. — В таком случае, я пошел. Моё дело — передать информацию, а вы уж сами решайте, что делать с этими эстонцами.

Я уже собрался развернуться, однако надменный голос Императора прозвучал громогласно и даже с ноткой удивления.

— А ты, выходит, Добрынин, совсем не смотришь новости? Ночью-то не спал, мог бы хоть взглянуть и быть в курсе.

— Поверьте, государь, мне было, мягко говоря, не до новостей, — пожал я плечами. — Я разбирался с эстонским отрядом, причём довольно крепким.

— Что ж, тогда я тебе сообщу лично, — неторопливо продолжил Пётр Александрович. — Ночью не только ты один не спал. Мне тоже удалось всего полчаса глаза сомкнуть, да и эстонской армии было не до сна, ведь три часа назад она вторглась на нашу территорию.

Я аж дар речи потерял. Нам и без того хватало проблем, а тут ещё война. Столица едва функционирует, так как большинство ключевых работников, аристократов и производителей уехали кто куда, пока тут не станет безопаснее. В таких условиях война — это чистое безумие.

— К тому же, за эту ночь в Москве взорвали несколько зданий с оперативниками и штабами военных, — продолжал государь, делая паузы между словами. — Самое ироничное, что к этому причастны не эстонцы, а наши собственные аристократы. По крайней мере, часть из них.

— Значит, это ещё не всё? — спросил я, разводя руками.

— Конечно же нет, — кивнул Пётр Александрович. — Общая картина выходит весьма занятная. Австрийская армия, как нам известно, тоже наготове, чтобы вмешаться. А то, что устроили аристократы в столице, — специально разожжённая война. Ты в итоге просто стал её невольной жертвой.

Император говорил обо всём этом с абсолютным холодом в голосе. Неудивительно, люди вроде него не бывают похожи на остальных. Он — тот самый паук, который плетёт сеть повсюду и просчитывает ходы на несколько шагов вперёд. Конечно, у него есть советники и помощники, но главный мозг тут всё-таки он.