И только он собрался обдумать, какую фигуру следующей ввести в игру, как в дверь постучали. Камердинер, склонившись в почтительном поклоне, произнес с виноватым видом:

— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, за вынужденное беспокойство. Вы распорядились не тревожить вас, однако капитан государственной разведки настаивает на срочном докладе.

Государь решительно поставил кружку на стол и коротко кивнул. Тут же послышался четкий стук сапог, и в дверном проеме возник подтянутый капитан — мужчина, хорошо сохранивший форму для своей должности и возраста. Он был в форменной фуражке с соответствующими знаками отличия.

— Слушаю тебя, Максим Викторович, — первым обратился к нему Петр Александрович. — Докладывай, что еще произошло.

— Государь, ситуация может критически обостриться из-за нарастающей паники, — четко отрапортовал офицер. — Крупнейшие журналисты продались врагу. Они развернули полномасштабную кампанию и в кратчайшие сроки распространили через медиа панические настроения среди населения.

— Вот как, — император сохранял внешнее хладнокровие. — И какие именно слухи они распускают?

— Утверждают, что Империя абсолютно бессильна, а на горизонте надвигается масштабная война.

— Абсолютно бессильна? — на лице Петра появилась хищная улыбка. — Да-а… — протянул он. — Значит, решили привлечь народ в этой войне. Действуют по классическому сценарию, ты только посмотри.

Государь хлопнул себя по колену, продолжая улыбаться. Казалось, что каждая новая проблема не угнетала его, а напротив — наполняла энергией. Любое препятствие он воспринимал как ступень к будущему триумфу. Даже осознавая ухудшение ситуации, он верил в возможность преодоления кризиса, и эта вера имела под собой основания.

И всё это в то время, когда менее стойкие люди видели лишь мрачные перспективы. По всем направлениям дела действительно шли неблагоприятно — некоторые аристократы уже готовились отправить своих воинов в ряды вражеской армии, а заводы, которые по указу должны были обеспечивать армию Российской Империи, срывали все поставки.

Государь держал в памяти весь комплекс проблем, понимая, что происходящее это лишь часть большой стратегической игры. Он усвоил, что нельзя ожидать только прямых ударов, ведь иначе все сражения заканчивались бы стремительно и зачастую катастрофично.

Петра Александровича не тревожило, что многие его козыри еще не введены в игру. Главное, чтобы они перекрыли предыдущие ходы противника… Этому его научил отец.

Побеждает не тот, кто наносит молниеносные удары одновременно по всем направлениям, а тот, кто выжидает момент, выявляет уязвимые места и наносит точные, выверенные удары.

Я поправил массивные наушники во время нашего полета к австрийской границе. В специальном отряде, сформированном для этой критической операции, кроме меня было шесть человек. Многочисленный состав в данном случае оказался бы помехой…

Впрочем, решающим фактором была не численность, а квалификация участников. Среди них присутствовали как известные личности, так и те, о ком никто не слышал… Что, пожалуй, делало последних еще более опасными.

Их аура силы ощущалась почти физически, распространяясь на значительное расстояние. У каждого был свой дар — огонь, лёд, кровь, тень, молнии и свет. В общении же они проявили себя вполне адекватно. И во время полета мы неоднократно обсуждали предстоящую операцию.

Суть задания там стала для меня предельно ясна. Петр Александрович действительно оказался тем еще «шутником». Разумеется, миссия предполагалась сложной, но причем здесь отсутствие боев, как говорил Император? Сомнительно все… На мой взгляд, нас отправляли на самоубийственное задание.

План категорически не внушал доверия! Согласно ему, мы должны были проникнуть во дворец и ликвидировать Императора Австрии после важного дипломатического приема. Разведка утверждала, что в этот момент он будет временно ослаблен, что теоретически позволит нам его устранить. И это лишь первая часть плана, ведь существовало еще и «дополнение» на случай провала…

Если Император, даже в ослабленном состоянии, окажется сильнее нашей группы, и мы все не сможем его нейтрализовать, моей задачей становилось обрушение части здания, где мы все будем находиться в тот момент вместе с правителем Австрии.

Для некоторых это звучало как буквальное самопожертвование. Проанализировав ситуацию вместе с командой, мы пришли к выводу, что шансы на успех катастрофически малы.

Но тревожило не только это. Нам предоставили подозрительно ненадежный план отступления на случай успеха операции. Мы должны были самостоятельно, без поддержки, добраться до границы Российской Империи, что, мягко говоря, ни черта не простая задача.

Фактически, после убийства Императора Австрии мы автоматически попадали в список смертников. При этом остальные члены группы воспринимали меня лишь как страховку на крайний случай. Странный план, как ни посмотри.