В помещение с двух сторон ворвались маги в плащах цвета хаки. Несмотря на разницу в возрасте, нашивки на их рукавах указывали на одинаковый ранг боевой подготовки.

Я мгновенно оценил ситуацию. Предстояло серьезное столкновение. Не теряя времени, я обрушил часть конструкции здания, временно блокируя одно из направлений атаки, и сосредоточился на противниках перед нами.

Двое магов направили ладони в нашу сторону, готовясь к атаке. Не дожидаясь их действий, я применил свою способность к ближайшему — мгновенно заставил лопнуть несколько его внутренних органов. Он рухнул замертво. Со вторым пришлось действовать иначе.

Схватив металлическую статуэтку с тумбы рядом, я резко сократил дистанцию и нанес мощный удар по ноге противника.

— У меня активирована защита! — с самодовольством произнес маг, формируя в руке сгусток ядовитой субстанции.

— Я в курсе, — ответил я с холодным спокойствием. — Это лишь отвлекающий маневр.

Одним стремительным движением я перехватил его запястье, вывернул руку и направил ладонь с ядовитым сгустком к его собственному лицу. Все помещение наполнилось пронзительным криком.

Яд оказался настолько мощным, что преодолел защитные барьеры самого мага, и разъедая плоть подобно концентрированной кислоте. Противник рухнул, корчась от невыносимой боли.

Выскочив на улицу, я замер от открывшейся картины. Количество врагов превосходило все разумные ожидания — казалось, против нас мобилизовали значительную часть австрийских вооруженных сил. Пока я оценивал возможные пути отступления, маг света применил ослепляющую вспышку, временно дезориентировав противников.

— Это задержит их лишь на какое-то время! — крикнул он, выбегая следом за мной. — Но на магов высшего ранга эффект, вообще, будет минимальным!

Я кивнул, и мы устремились вперед, прокладывая путь через хаос. На бегу приходилось отражать атаки магов, чьи защитные барьеры нейтрализовали большинство стандартных атак. Их барьеры были были на редкость уникальными. Но на них наверное и энергии уходит слишком многосконструированы — непроницаемые для внешних воздействий.

Однако я знал их уязвимость — эти барьеры можно было установить только снаружи. Внутренние органы защищались лишь рунами, действующими как магические замки, которые опытный маг мог взломать. Я использовал эту слабость, когда представлялась возможность, хотя такие манипуляции требовали значительной концентрации и времени.

Когда австрийские бойцы оправились от ослепления, ситуация резко ухудшилась. Наш отрыв был минимальным. Я поднимал массивные пласты земли, сворачивая их подобно гигантским рулетам, погребая под ними десятки солдат. Но время работало против нас.

Наиболее эффективными в этом противостоянии оказались я и маг крови — только мы могли напрямую противостоять вражеским Одаренным.

Остальным приходилось сначала преодолевать их защитные барьеры, что отнимало драгоценные секунды. Впрочем, стоило отдать должное Австрийской Империи — качество их магов впечатляло. Они бросали в бой элитные подразделения без видимого сожаления о потерях.

Я методично нейтрализовал противников: некоторым переламывал кости, других расплющивал направленными гравитационными ударами. Энергия расходовалась с колоссальной скоростью.

После череды вынужденных остановок нам приходилось отступать всё дальше. Это изматывающее противостояние не могло продолжаться вечно…

В хаосе сражения, среди оглушительных взрывов и непрерывных атак, требующих постоянного маневрирования, наш отряд постепенно рассеивался. Связь между нами терялась с каждой минутой боя.

Я действовал инстинктивно — то вырывал придорожное дерево, превращая его в импровизированное оружие, то опрокидывал автомобиль для создания укрытия.

Оглядываясь, замечал своих товарищей, ведущих бой уже далеко, на разных участках фронта. Пробиваться к ним было бессмысленно — обстрел велся с множества позиций, а атаки накатывались волнами. Каждый из нас был вынужден удерживать собственный рубеж. Тактика была однообразной: отбить натиск, отступить глубже, и так до бесконечности.

Вскоре я остался один против преследователей. Больше не было смысла сдерживаться — я высвободил свою мощь в полную силу. Чёрные воронки и языки пламени поглощали целые группы противников. Щелчком пальцев я ломал кости врагов изнутри, уничтожая их десятками. Некоторых пригвождал к земле их же оружием, другим проламывал черепа одним ударом.

Когда мне наконец удалось отбиться и перевести дыхание, я осмотрелся. Вокруг не было ни души — ни соратников, ни врагов. Я оказался в совершенно незнакомом месте далеко за городом. Уже занимался рассвет. У меня не было ни малейшего представления, где искать остальных членов отряда и выжил ли кто-то из них вообще.

Я помнил адреса запасных конспиративных квартир и мог рискнуть, добравшись до города, но внутренний голос подсказывал, что там наверняка устроена засада. Стало очевидно, что противник был прекрасно осведомлён о всех наших планах…