Всё шло как по маслу, оставалось лишь додавить Российского Императора, но случилось то, что превратило их победу в фарш. То, из-за чего его товарищи теперь хотят нажраться до беспамятства, хотя именно сейчас это — последнее, что им нужно.

Но Антон не понимал одного — какого хрена они решили, что могут на него рычать. Он щёлкнул пальцами, и руки Доминика полоснул острый хищный плющ, заставив разжать хватку.

— Ещё раз меня тронешь, и я за себя не отвечаю, — Антон хладнокровно поправил форму. — И мне будет все равно, кто здесь выше по статусу.

У Доминика глаза затянуло хмельным туманом. Одна рука сжалась в кулак, но вторую он тяжело опустил на плечо товарища.

— Извиняй, Антоха, извиняй, — пробормотал он. — Просто слишком многих потерял. Слишком… Да и своё будущее после такого провала, кажется, тоже похоронил.

— Но мы-то ещё живы, — Антон не вернул ему бутылку и, свистнув солдата на побегушках, велел выкинуть ему вино.

— Мы-то, может, и живы, но что делать с теми кошмарами, которые нам понарассказывали чудом выжившие в подземелье? — снова чиркнул спичкой Хуго. — Рядом с Императором, если вы не забыли, был не менее сильный… Кхм, я даже не знаю, как его назвать — человек или монстр. Он одним взглядом, говорят, превращал даже наших магов и ассасинов в фарш.

— А ты всерьёз думаешь, что я когда-нибудь смогу забыть эти истории и спокойно спать по ночам? — фыркнул Доминик. — Против той сволочи не работало вообще ничего. Словно это сверхсущество или второй Император.

— Именно из-за него нашим пришлось драпать, а им в спину армия Распутиных зашла, — тяжко вздохнул Антон, потирая подбородок. — Подземный город теперь для нас потерян, связь сдохла, и те наши, кто не успел убраться, скорее всего, уже кормят червей. А это значит… — он хлопнул в ладони, — нам нужен новый план!

Остальные удивленно уставились. Но даже Доминик начинал понимать, что он прав — дело действительно не закончено.

— И что ты предлагаешь? — слегка пошатнувшись, искренне спросил он у Антона.

— Я? — растерялся младший из командующих. — Ну, ясно одно — времени у нас в обрез, нельзя дать русским очухаться. Да и ресурсов осталось маловато.

— Это мы и без твоих откровений знаем, гений, — ухмыльнулся Хуго, с интересом наблюдая за разговором. — Для следующей атаки придётся задействовать все резервы. Кинем всё, что есть, и будь что будет. Назад дороги нет.

Доминик хотел кивнуть, но, проморгавшись, с размаху врезал себе ладонью по лицу и выругался.

— Так! Надо взять себя в руки и дойти хотя бы до самого конца с достоинством, — после главнокомандующий одобрительно хлопнул Антона по спине. — Соберём всех местных аристократов, которые на нашей стороне, или хотели бы быть. Пообещаем им хоть золотые горы взамен на помощь. Ну как вам? Вы ещё со мной, или уже мысленно примеряете гробы?

— Звучит как наш последний шанс, — заметил высоченный худой Хуго. — Да и куда нам деваться? Я за!

— То же самое, — кивнул Антон.

— Тогда нечего здесь долго сидеть. Все за мной!

— Гриша, это ты, что ли? Хреново выглядишь! — выкрикнул я, сложив руки рупором.

Мы наконец добили последних врагов в подземном городе. Всё вышло быстрее благодаря Распутиным, ударившим им в спину.

Теперь я шёл к другу по полу, усеянному трупами.

— Здорово, — Гриша, несмотря на усталость, крепко пожал мне руку. — Ты себя-то в зеркало видел?

— Если б вы сразу со мной сюда пошли, не были бы такими чумазыми, и всё закончилось бы куда быстрее, — не упустил я случая напомнить о своей правоте.

— Да-да, — простонал Распутин, закатывая глаза. — Мы, вообще-то, тоже не баклуши били. У нас не зачистка вышла, а настоящая бойня. Отец бесится — гвардейцев потеряли больше, чем он рассчитывал.

— А у нас из гвардейцев вообще горстка осталась. Раз-два и обчёлся, — кивнул я назад.

Там прибывшие лекари, даже не отдышавшись, уже лечили тяжелораненых — ситуация была экстренная, без помощи те умрут. Остальные, с менее серьёзными ранами, могли и подождать.

Я еще заметил, как Император, советник и отец Гриши о чём-то переговаривались в сторонке.

— Тоже их видишь, — друг тяжело дышал. — Прямо как взрослые собрались, отдельно от детей. А знаешь, что самое забавное?

— Что? — если честно, мне было все равно, что они там обсуждают. Явно ничего такого, а всего лишь делятся новостями.

— Несмотря на то, что мой отец патриарх и ему это сражение напомнило дни молодости, я его сегодня дважды от смерти спас. А он всё считает меня раздолбаем и боится, каким будет моё будущее, — в голосе Гриши сквозила усмешка.

— Я бы на твоём месте просто забил. Не думаю, что твой отец настолько слеп, чтобы не замечать твои поступки. Мне иногда кажется, что он гордится тобой, но ещё не решился признаться даже себе, что ты в некоторых вещах его переплюнул.