Не дав им опомниться, я принялся воздействовать на их внутренние органы, разрывая их напрямую, минуя защитные барьеры. С особо стойкими пришлось повозиться, дробя битой конечности и черепа.

Но и этого оказалось недостаточно — враги продолжали наступать нескончаемым потоком, словно муравьи из невидимого портала. Половину ближайших ко мне я сбросил в разлом гравитационной волной. А потом подумал — почему только половину? Заняв удобную позицию и прикрывшись куполом, я начал методично сталкивать их туда группами, как только набиралось достаточное количество.

Так тянулись часы, а мы с Императором продолжали биться вдвоём против целой армии. Конца этому не предвиделось, как и свежих мыслей в голове.

Всё происходило уже на автомате. Краем сознания отметил, что Дружок умудрился подлатать свои раны. Впрочем, Император ему существенно помог, влив вражескую кровь. Всё-таки не только лекари умеют исцелять — некоторые маги крови способны на подобные трюки.

— А мы неплохо держимся, Добрынин! — Пётр Александрович даже усмехнулся, ведь думал, что давно должен быть мёртв. Выглядел он бледным и измождённым.

Я же не понимал, чему тут радоваться. В проёме врат уже стояли алые ассасины-лучники. Я слышал о них — какой-то Эстонский Орден. Говорят, они невероятно меткие и наделены псионической магией. Могут предугадывать движения противника наперёд без малейших усилий. А мы тут вдвоём с Императором и Дружком стоим, почти обессиленные.

Атаковать их в лоб — чистое самоубийство даже для нас. Стоит мне замедлиться, и псу тут же прострелят глотку. Забавно, что сейчас я больше переживаю за четвероногого, чем за шкуру государя. Но что поделать — эти лохматые умеют располагать к себе даже в преддверии смерти.

Дружок приносит немалую пользу — сражается умело и отважно. Признаюсь честно, мне и самому захотелось обзавестись подобным псом. Вот только у меня не дворец, и сколько бы богатств я ни накопил, такому зверю в моих владениях будет тесно. Да и подобные создания требуют особого воспитания, в отличие от обычных собак — всё-таки это настоящая живая машина для убийств.

Что ж… Выбора нет — наши защитные барьеры с государем долго не продержатся. Мой щит уже весь в трещинах, и тратить энергию на его поддержание бессмысленно. Лучше направлю силы на Орбитальный обстрел — эффективная атака, которая хорошенько займёт ассасинов.

Одним движением я поднял в воздух множество каменных обломков от разрушенных стен и колонн. Материала, к счастью, было предостаточно. Разогнав их по орбитальным траекториям, я устроил нечто вроде метеоритного дождя.

Нескольких ассасинов в красных капюшонах действительно раздавило насмерть — от них осталось лишь кровавое месиво. Но большинство проворно увернулись, демонстрируя нечеловеческую реакцию.

Однако, это было только начало.

— Вы даже не представляете, с кем связались! — расхохотался я им в лицо. — Лучше бы убрались отсюда, поджав хвосты, пока ещё есть возможность сдохнуть целиком, а не по частям!

В этот момент даже Пётр бросил на меня удивлённый взгляд. Он полагал, что мои силы на исходе, но я ещё не раскрыл все свои скрытые возможности.

Например, такую занятную вещь, как гравитационный имплозив. Именно его я и применил — создал схлопывающуюся сферу сверхтяжести, которая смяла всех ассасинов в радиусе действия, превратив их тела в бесформенные комки плоти. Какими бы тренированными они ни были — для меня это всего лишь обычные люди, если бы мне пришлось сражаться только с ними, без помех.

Однако помехи были дальше… И какие! Нас уже окружали со всех сторон, как бы мы ни старались отбросить врагов. Эти суки делали ставку не только на силу, но и на численность.

— Кажется, погода портится, Император! — произнёс я, давая Петру недвусмысленный намёк. — Очень сильно портится!

Он мгновенно понял, что я задумал нечто разрушительное, поэтому свистнул Дружка, и они оба подскочили еще ближе ко мне. Затем государь быстро мобилизовал свои резервы, усилил духовную энергию и создал огромный щит из застывшей крови.

После этого он принялся наносить на него укрепляющие руны, и правильно сделал. Я больше не собирался церемониться и мелочиться в этом подземелье. Сейчас достанется абсолютно всем, и Императору лучше укрыться от осколков и прочей смертоносной шрапнели.

Настал момент для Гравитационного шторма. Выпускал я его, уже рухнув на колени. Глаза закрываются от истощения. А ведь сейчас станет ещё хуже… И всё же, это наш единственный шанс.

Я высвободил Гравитационный шторм, и гравитационные поля хаотично исказились на всей территории подземелья. Всё вокруг начало рвать на части с оглушительным воем. Пространство сотрясалось, конструкции крушились, куски разорванных тел и окровавленных доспехов кружились в воздухе. Мои глаза слезились, волосы встали дыбом. У государя аж челюсть отвисла от увиденного. Ему, вероятно, казалось, что наступил конец света. В чём-то он был прав — это действительно был локальный апокалипсис в масштабах подземелья.