— Ну, по такому поводу я даже готов пригубить бокальчик шампанского, — ухмыльнулся я.

— Это ещё не всё, — кивнул граф на стопку бумаг. — Глянь на нижний документ. Я уже поставил там свой автограф, дело за малым — твоя подпись. Отныне наши славные Рода будут связаны крепким союзом!

Не успел я как следует осознать эту новость, как Гриша, развалившийся на диване позади, вскочил и бросился меня поздравлять. Потом подлетел к отцу и крепко его обнял.

— Гриша, ты часом не охренел? — сурово посмотрел на сына граф.

— Наконец-то мы с тобой плечом к плечу этих ублюдков на тот свет отправлять будем! — ухмылялся Гриша.

Его можно понять: теперь, когда за моей спиной будут стоять Распутины, шансы дожить до пенсии у меня заметно возрастают. А это не может не радовать.

— Ладно, дела сделаны, — хлопнул в ладоши граф. — Давайте-ка выпьем по бокальчику шампанского за это дело и пойдём спать. Завтра нам всем вместе предстоит идти к Императору.

Пробка от шампанского с громким хлопком вонзилась в потолок, и мы разлили игристое по бокалам.

— За тех, кто с нами! — провозгласил граф.

— И за тех, кто ночью колбасу не ворует! — с серьёзным видом добавил Гриша.

Отец просверлил его взглядом, словно пытаясь рентгеном просканировать содержимое черепушки. Как минимум, подзатыльник Грише был обеспечен. Но брат за брата, поэтому я решил разрядить обстановку своим тостом:

— За Российскую Империю! — Против такого тоста не поспоришь, поэтому граф благосклонно кивнул. Я же схватил Гришу за руку и быстренько вытащил его из кабинета.

— Уф, спасибо! — выдохнул он, когда мы наконец оказались в коридоре. — А то батя мне бы точно навешал за мои шутки.

Тут же дверь резко распахнулась, и граф, высунувшись, швырнул ботинком в сына.

— Гриша, веди себя серьёзнее, особенно когда по такому случаю тост произносишь. Учись лучше у Добрыни! — высказал он строго и снова скрылся в кабинете.

— Он прав: я плохого не научу, — усмехнулся я, слегка толкнув Гришу в плечо. У него на голове уже начала подниматься шишка.

— Если бы мой отец знал про тебя всю правду, то шишка была бы у тебя, — заржал Гриша, и мы направились в столовую перекусить.

Спать я отправился довольно рано, неимоверная усталость давала о себе знать. Но перед сном всё же решил позвонить мелкой и обрадовать её хорошими новостями.

— Алло, Мария!

— Братик, привет. Что за официоз? Ты обычно так ко мне обращаешься, только когда чем-то недоволен, — в её голосе звучала явная претензия, ведь она всегда первой шла в атаку.

— Всё просто: у меня к тебе официальное предложение. Не желаешь ли, Мария, вступить в мой Род? Ведь ты, возможно, не в курсе, но теперь считаешься безродной — наши родители лишились своих привилегий, — объявил я торжественным голосом.

— Вот как? — усмехнулась сестра в трубку. — Значит, они все-таки продали свои права? Тем лучше для нас, брат… Смотрю, ты времени зря не терял и всё провернул вовремя. Ну что, название Рода уже придумал?

— Придумал. Сейчас сама увидишь, — ответил я с улыбкой и отправил ей документ в приложении.

На том конце послышалось стрекотание ногтей по экрану, а потом наступила тишина.

— Маша, ты вообще тут?

— Ваууу… офигеть!!! — вдруг завизжала она. — КАК???

Дело вовсе не в том, что у меня нет воображения, как шутливо заметил Гриша. Я просто не хотел, чтобы наш Род прервался. Поэтому вернул ему старую фамилию и вполне этим доволен. Главное теперь, чтобы Империя не пала, ведь война не утихает. Вчера, разговаривая с Распутиными, я узнал, что даже на границах уже неспокойно: беспорядки, начавшиеся в центре, дошли и туда.

Говорят, государь хочет все это прекратить. Но на практике задача выглядит сложной: масштабы слишком велики, и даже армии Императора может не хватить сил на такую операцию. К тому же, если убрать войска с границ ради подавления мятежных аристократов внутри страны, ничего хорошего не выйдет. Впрочем, предполагать можно что угодно. Пока же стоит сосредоточиться на том, что мы можем сделать сами и заняться ближайшими делами.

— Все собрались? — крикнул Семён, один из многочисленных дядь Гриши, высовываясь из верхнего люка джипа.

— Даааа… — послышался нестройный хор голосов.

— Отлично, — рявкнул Семён и хлопнул по кузову. — Пора ехать! Заводи, Пахом!

Заверещали моторы, и наш утренний кортеж выехал из имения к Императорскому дворцу на приём. Гриша сидел в машине и потягивал вино с самого утра, но, как лекарь, умел делать это так, чтобы не пьянеть. Отец посмотрел на него хмуро:

— Мог бы и не пить до приёма, — сделал он замечание.