— Я не пьян. После всего пережитого утром вино не так страшно. Хоть немного развеюсь: ты же нас среди ночи поднял и заставил тренироваться.

— Нам нельзя сейчас расслабляться, — многозначительно кивнул отец. — Мы теперь в ещё более шатком положении, чем раньше.

— С чего бы это? — напрягся вдруг Федя, родственник, который ехал рядом.

— С того, что предыдущие успехи окрыляют раньше времени. Уверенность важна, но рано упиваться полной победой, которая еще не наступила, — спокойно объяснил глава Рода.

Гриша убрал вино, лицо у него стало серьёзным. В глазах не было страха, но он понимал, что отец прав. А я снова вспомнил, что у каждого из нас есть свои слабые стороны, которые на войне могут оказаться фатальными. Гриша не только раздолбай и импровизатор, но порой им руководит гордость, а в бою это может сыграть злую шутку.

Дальше мне не хотелось углубляться в мысли — вокруг разгорелся громкий разговор о прошлых сражениях и не только.

— Видели этого экономиста из Рода Муриных в новостях? — спросил бородач со шрамом над губой, едва сдерживая смех.

— Похоже, он уже пожалел, что имеет с ними дело, — рассмеялся племянник графа. — А впереди у него ещё куча наших «сюрпризов».

— Пусть считает убытки круглые сутки, ему же за это платят, — ухмыльнулся граф Распутин.

— Интересно, сколько новых ругательств он уже выучил, пока общался с графом Муриным во время своего отчета? — подмигнул Павел, потерев лоб.

Я слушал молча, время от времени глядя в окно, а Гриша углубился в свои думы. В это время брат графа Распутина, прокашлявшись, продолжал своё:

— Я дольше всех возился с Власом Муриным. Он такой здоровяк в магии, что я думал, не выберусь из его световых плетей и шипастых ловушек в земле. Только через полчаса сумел проломить щит и подобраться к нему вплотную.

— Ты ведь, кажется, часть его мозга задел, и он стал галлюцинации видеть, — откликнулся кто-то. — Я видел, как он в поле будто сам с собой разговаривал.

— Это после того, как Санька кирпичом по башке ему зарядил, — усмехнулся брат графа.

Все были в приподнятом настроении. Я заметил подозрительные машины, и уже собирался предупредить остальных, но тут Гриша сказал:

— Чувствую позади пульс чужих сердец. За нами погоня. Но их мало, — он щёлкнул пальцами, как будто знал, что будет через секунду.

Гвардейцы Распутиных, ехавшие позади, просто открыли огонь по преследователям и быстро с ними разобрались. Никто из семьи не вмешивался лично — охраны хватило с лихвой. Смотрелось всё довольно скучно: потом случилось ещё одно нападение, но и оно провалилось. Никто из нас не пострадал.

Мы уж думали, что так и дальше будет, но вдруг поднялся разговор обо мне: братья Гриши вспомнили про тот случай в тюрьме.

— Добрыня, может, эликсир из тебя добыть, как в жутких сказках? — ухмыльнулся Паша Распутин. — Ты ведь неубиваемый! Тюрьме настал конец, а тебе хоть бы что. Кажется, что одной капли твоей «сущности» с целительской магией хватило бы, чтобы целый город за сутки поднять на ноги.

— Эликсир из него? — второй брат удивлённо поднял брови. — Гляди, как бы он сам из тебя чего не «выдавил».

— Добрыня, серьёзно, может, хотя бы кровь дашь на анализ? — продолжал Паша.

— Да хоть волосы, — повернул к ним голову я. — Только не получится у вас ничего полезного.

— С чего это вдруг? — нахмурился Паша. — Мы с Лёхой как-то экспериментировали в отцовской лаборатории. Хотели ускорить рост волос у одного виконта и для этого изучали конскую гриву.

— И что вышло? — уточнил я.

— Да нарастили ему волосы молниеносно, — хмыкнул Лёха.

Но тут же Гриша влепил ему подзатыльник, а Паша получил щелбан от графа.

— Молчали бы лучше, позорники! Напились и без моего ведома контракт на лечение решили оформить. А сами к этому ещё не доросли! Хорошо, что виконт мой друг, а то бы я вас тогда точно прибил!

— Гриша, а по факту что произошло? — спросил я сдавленно, пытаясь не рассмеяться.

— Да что-что: выросла у него настоящая грива, длинная и жёсткая, как проволока. Хоть сыр режь, хоть огурцы, — Гриша бросил возмущенный взгляд на своих родственников-экспериментаторов и закатил глаза.

— Я потом всё ему бесплатно исправил, — вмешался отец Гриши. — Не понимаю, зачем он к этим олухам пошёл. Они же ещё додумались с моего друга плату взять. Ладно, Паша с Лёшей тогда подростками были. Правда, Гриша в их возрасте похлеще умудрялся.