— О, смотрите, какой большой орёл за окном пролетел! — тут же перевёл тему Гриша, указывая пальцем в сторону окна.

Но было уже поздно: все начали обсуждать самые тупые косяки Гриши. Это сейчас он чертовски силен и мудрый лекарь, но не родился же он сразу таким… Хотя мне не особо хотелось слушать разговоры про него, ведь я знал, что он до сих пор мог выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее, связанное со всякими махинациями, гораздо более крупное, что и рядом не стояло с детскими забавами. Только теперь он умен и все его боятся и уважают. Скажу в таком случае только похвалу: вырос над собой.

Если отойти от этой веселой атмосферы в джипе, где некомфортно сейчас себя чувствовал только Гриша и краснел не от стыда, а от того, что был когда-то так глуп и что его раскусили, то пора сказать о том, как мы потеряли одного бойца во время этой поездки.

Гвардеец покинул нас неожиданно: перед поездкой он съел ту самую лапшу, что продавалась в лапшичной, принадлежащей Дайко. А ведь я так любил ту лапшу в коробочке, но теперь не смогу есть после этого. И не потому, что меня возьмет какая-то хворь, ведь меня и ядом раньше травили, просто все впечатление испортил.

И когда в машине спросили, ел ли кто-нибудь там еще и знает ли об этом месте, то я сказал, что знать не знаю. Правда, Гриша посмотрел на меня почти в упор, но и это ничего не изменило.

Ладно, поговорю потом с Дайко: где он вообще? Сам с ним разберусь и выясню, в чем дело. Какого хрена в его заведении стали так плохо готовить?

Гвардеец, кстати, остался жив: ну еще бы! Благо рядом полно самых крутых лекарей, но вот только сам процесс восстановления все равно не быстрый. Так что на сегодня и правда из строя вышел один гвардеец, а про испачканный им джип, в котором он ехал, вообще молчу… И судя по рации, откуда к нам обращались другие гвардейцы, им там было не совсем приятно находиться.

Дальше же было без приключений и когда мы подъехали к дворцу, вокруг не осталось ни души, даже слежка отстала. А у дворца была такая охрана, что и неудивительно: лучше и не приближаться, если задумал что-то плохое.

Вид безоблачного неба над дворцом, отсутствие дыма и разрушений, птичьи трели и зелёная, а не кровавая, трава заставляли забыть о войне… хотя бы на миг.

Потом всё перешло в официоз. Придворные подсказывали, куда нам идти и что говорить, хотя мы и сами всё понимали. Личная стража государя осмотрела нас, изъяла оружие, и мы заняли места в приёмной, дожидаясь приглашения. Телефоны у нас тоже забрали, так что я просто разглядывал узоры на дорогих гобеленах. Впрочем, можно было пока поговорить друг с другом.

— Ты часто тут бываешь? — спросил я у Гриши.

— Я — нет. Отец чаще приезжает в столицу по делам, — он откинулся на спинку стула и вытянул ноги. — Жаль, что ты не увидишь Дружка. Его сегодня уже успели выгулять.

— Дружка? — переспросил я.

— Ну да, любимая собака Императора. Тебе бы он точно понравился: ведь ты любишь животных, и сам недавно завёл пса. Дружок игривый и добрый, но его почему-то все боятся, — криво улыбнулся Гриша. — Хотя сейчас это не так важно. Главное, что я хочу тебе сказать: внимательно следи за словами и помни, с кем говоришь.

— Проще говоря, фильтруй базар, — я пожал плечами. — Но я и сам понимаю: мне предстоит нелегкий разговор с государем.

— Да не в этом дело, — усмехнулся Гриша. — Может даже показаться, что Император тебе угрожает. Но сразу предупреждаю, если вдруг почувствуешь такое, не вздумай только его убивать.

Я немного опешил и совсем запутался, к чему он ведёт этот разговор.

— А можно внести чуть больше ясности, — я посмотрел на него вопросительно.

— Всё просто, — кивнул он. — У Его Императорского Величества особая аура, часть его силы. И, честно говоря, ты не смог бы его убить, брат, в любом случае.

— Звучит так, будто ты сам это проверял, — усмехнувшись, пошутил я.

Гриша пропустил мою шутку мимо ушей и добавил, что Мурины, как и все прочие, кто выступает против Императора, — полные дураки. По его словам, только идиоты могут подумать, что у них получится одолеть государя.

— Понятно, что Император, в принципе, не может быть слабым, — хмыкнул я. — Но что тогда за аура у него и что за Дар?

— Его Дар… — Гриша ненадолго замолчал. — Это нечто другое, ну совсем запредельный уровень.

— Вот как! — вырвалось у меня. Мне уже не терпелось узнать, что именно он имеет в виду. — Так у него что, уникальный Дар, непохожий ничем на остальные? — задал я наводящий вопрос.

— Именно, — согласился друг.

Этого, впрочем, мне оказалось мало: сколько бы я ни расспрашивал, яснее не становилось. В итоге я почти ничего не выяснил. А поговорить дальше нам не удалось: появился придворный в желтом сюртуке и позвал Распутиных — мол, Император уже ждет. В зале ожидания пребывали только граф, Гриша и еще несколько старших сыновей их семейства. Им и велели идти, а меня попросили подождать.