В штабе становилось всё душнее. Свет противно мигал, одна из ламп над головой дрожала, выхватывая резкими вспышками лица бойцов и офицеров, склонившихся над картами, бумагами и радиостанциями. Пыль сыпалась с потолка при каждом новом ударе, ложась на плечи, оседая в волосах и на бумагах. Но никто не обращал на это внимание.

— Пост наблюдения два — докладываю! — раздалось из радиостанции с хрипом. — Арта работает с юга, за деревней! Повторяю, за деревней. Визуально минимум три орудия. Калибр крупный!

Сопин резко повернулся к карте. Я подошёл ближе, взглянул через плечо.

— Вот… — пробормотал он. — Отсюда лупят, сволочи!

— И ещё одна батарея оттуда, где дорога уходит на восток, за старый карьер, — добавил другой офицер, указывая пальцем в карту.

— Район деревни Хацор, — прошептал Сопин себе под нос.

Местность, откуда работала артиллерия, я примерно знал. Видел, когда летели на вертолёте. До этих точек было километров десять, не меньше.

Сопин сжал губы в тонкую линию и передал координаты.

— Песок, 452-му. Уточняю, огонь ведётся из окрестностей Цфата и Хацора. По оценке — ствольная артиллерия. 155-й калибр.

Голос из рации ответил с задержкой.

— Принято.

Грохот снова потряс здание, сверху сыпануло больше обычного. Пыль будто сорвалась целым пластом. Сопин даже не прикрыл голову ладонями от пыли с каменной крошкой. Просто стряхнул её с лица и снова посмотрел на карту, словно пытаясь прожечь её взглядом.

— Песок, ответь 452-му!

Пока Игорь Геннадьевич вёл радиообмен через ретранслятор, я шагнул в соседнюю комнату, слабоосвещённую керосинкой. Стены здесь были сырые, где-то на полу капала вода, но никто на это не обращал внимания.

Сева лежал в углу на носилках из плащ-палатки и спал. Заснул крепко, лицо серое, под глазами синяки. Бинт потемнел от крови.

У дальней стены сидел Гриф, молча проверяя свой боекомплект. Гиря сидел у ящика с боекомплектом и сосредоточенно проверял магазины.

— Целый, Лёх? — спросил он, даже не поднимая головы.

— Я заговорённый, — усмехнулся я и присел рядом, положив блокнот на колени. — Что по плану?

— Скоро пойдут, — Гиря щёлкнул затвором, вставляя рожок. — Артой сначала отработать, потом будут зачищать. Надо их хорошенечко встретить.

Я никак не прокомментировал, но стало как-то суше во рту. В ближайшие часы жизнь каждого в аэродроме повиснет на волоске.

— Что с Севой? — спросил я.

— Спит, его медик обработал. Ему на вертолёт надо было сесть, он и так сдюжил больше, чем мог.

— Капитальный красавчик Сева! — хмыкнул Гриф.

Я перевёл взгляд на Грифа. Он не отрывался от автомата.

— Как ты?

— Нормально, — его голос был хриплым, как будто простуженным, но спокойным. — О! Слышишь?

Гриф поднял палец, и как только он сделал это, сразу же послышался гул.

— Птички полетели!

Через вентиляционные шахты пронёсся затяжной вой — звук пикирующего самолёта.

— Ложись! — крикнул кто-то.

Я уже был на полу, когда вдалеке рвануло. Потом ещё несколько раз. Стены в бункере дрогнули, и на меня снова сыпануло пылью из щелей между бетонными плитами.

— Прилетело! — донеслось снаружи. — По топливу попали!

Я выскочил в коридор, оттуда на выход из штаба. Навстречу хлынул удушливый жар и запах керосина, с примесью жжёной резины и копоти. У дальнего края аэродрома полыхало. Клубы густого, почти чернильного дыма вздымались в небо, скрывая горизонт. Один из топливозаправщиков уже пылал факелом, а второй, объяло языками пламени, и изнутри вырвался столб огня.

— Твою мать, — выдохнул Сопин, появившийся рядом.

Он сплюнул, не отрывая взгляда от огненной волны, расползшейся по земле. Пожар накрывал сектор стремительно. Пламенем затянуло половину стоянки, огонь охватывал припаркованные грузовики. Где-то рванул бак — и над взлётной полосой взметнулся новый столб огня, пусть и не такой мощный.

Рация на поясе одного из связистов затрещала.

— Внимание, внимание всем постам! Пехота противника начала движение! Повторяю — идёт атака! Район южного сектора, направление со стороны подъездной дороги! — голос был срывающийся, захлёбывающийся.

Сопин тут же развернулся. Схватил рацию.

— Песок-Третьему, Песок-Третьему! Что у вас?

— Противник в двухстах метрах! Лупим по ним из АГС и миномётов! Но они с флангов жмут, танки подтягивают!

— ПТРК на южном фланге в готовность! Связь держать!

— Есть! — отозвался один из бойцов и сорвался с места выполнять приказ.

Я наблюдал, как над аэродромом сгущается облако дыма и пыли. Сопин задумчиво смотрел туда же.

— Сейчас всё решится. Или мы выстоим, или хана… — процедил он.