Я ступил на прохладную поверхность кирпича, ощущая легкую влажность под ногами. Воздух здесь был свежим и чистым, с едва уловимым ароматом земли и незнакомых цветов. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и пением каких-то лесных птиц.

Я неспешно шёл по дорожке, размышляя с чего начать разговор и чего я, собственно, хочу добиться. Ребенок потерял отца, о матери я ничего не слушал, возможно она сирота. Возможно поэтому, девочка так легко назвала меня папочкой. Все дети, оставшиеся без родителей, ищут тех, кого могут назвать этим дорогим словом.

Вглядевшись вглубь леса, я заметил небольшую полянку, залитую солнечным светом. На ней, под сенью раскидистого дерева, я увидел Розочку. Она сидела на траве, увлеченно рассматривая каких-то насекомых, порхающую вокруг нее. Её русые волосы блестели на солнце, а на щеках играл легкий румянец. Я медленно подошел к ней, стараясь не спугнуть ни жучков с толстыми крылышками, ни саму Розочку. Она подняла на меня свои большие карие глаза, полные любопытства и восторга. В её взгляде не было ни тени страха или недоверия. Она просто смотрела на меня, как на старого знакомого, с которым давно не виделась.

– Привет, малышка - сказал я, присаживаясь рядом с ней на траву, - Как тебе здесь?

Она улыбнулась, и её лицо осветилось радостью.

– Здесь необыкновенно красиво. Дядя Макс сотворил это чудо для меня. Он говорил, что сад сам собой расцветает, подстраиваясь под желания гостя. Стоит только пожелать, и, например, вот там, – она протянула маленький пальчик в сторону, – появится звонкий, искрящийся ручей. И словно по мановению волшебной палочки, я увидел, как в указанном направлении вспыхивает серебряная нить воды и доносится мелодичный плеск. Ручей, набирая скорость и силу, прокладывал себе путь по земле, расширяясь и демонстрируя чистое, усыпанное мелкой галькой дно. Девочка, с радостным криком, вскочила на ноги и, не раздумывая, бросилась в воду, зайдя в ручей по щиколотку. Она весело скакала, разбрызгивая вокруг сверкающие брызги.

Я невольно залюбовался этой картиной. Розочка, как маленькая фея, сливалась с этим райским уголком, созданным для неё. Её смех звенел в воздухе, переплетаясь с журчанием ручья, создавая неповторимую мелодию. Казалось, время остановилось, и существовали только она, этот сад и я, наблюдающий за ней с восхищением. Ручей, повинуясь её игривому настроению, словно ожил. Он извивался между камнями, обтекал корни деревьев, создавая небольшие водопады и заводи. Вода была кристально чистой и прохладной, маня своей свежестью. Я почувствовал непреодолимое желание присоединиться к её забаве, окунуться в эту живительную влагу.

Не удержавшись, я ступил в ручей. Прохлада мгновенно охватила мои ноги, даря ощущение бодрости и обновления. Я последовал за девочкой, осторожно ступая по скользким камням. Вода под моими ногами вдруг помутнела, стремительное течение практически остановилось, превращаясь в болотный кисель, что стал затягивать ноги на глубину. В упавшей на лужайку тишине я услышал, как тихо, на одной ноте плачет ребёнок, резко развернулся и увидел, как тело Розы уже погрузилось полностью в воду, ставшую черным дёгтем, и на поверхности осталось только её голова на тоненькой шейке.

Что чёрт возьми происходит?? Я кинулся вперед в попытке вытащить девочку из воды, но мои ноги намертво обхватило нечто, погрузившее меня уже по пояс.

– МАКС!!! Какого хрена происходит?!! Отключи сад немедленно!!

Миг и я уже рядом с малышкой, мои руки успели поддержать маленькое тельце, потерявшее опору. Всё вокруг исчезло, утекло бесплотным облаком, растаяло в воздухе. Чуть покрасневшие веки девочки были закрыты, она ровно задышала, свернувшись клубочком у меня на руках.

– Она спит Сергей, позвольте я её переместить в личную каюту?

– Что это сейчас было?

– Сад всего лишь отражение мыслей и желаний, тут нет места страху или чему-то плохому. Только положительные эмоции.

– Тогда как ты объяснишь то, что она чуть не захлебнулась в этой мутной жиже и она плакала!

– Могу предположить, что этот организм просто не различает эмоций. Я переделаю настройки сада под неё, но боюсь, что гулять одной ей пока не стоит. Как бы не были совершенны программы, предугадать всё невозможно.

– Почему ты её называешь то объектом, то организмом, будто ты не видишь, что это просто маленькая девочка?

– Это не так. Объект не имеет никакого отношения к человеческой расе и их производным, организм находится в стадии куколки и сейчас мне трудно судит о её конечной форме.

– Куколка как у бабочки? И когда она станет той, кем должна стать?

– Трудно сказать. Вероятнее всего дело в определенном триггере, а не физическом взрослении, так как тело девочки лишь оболочка.

– Бред какой-то. Хорошо, давай я её уложу.

Убранство комнаты девочки, а по-другому у меня не поворачивался язык её называть, было простеньким, уютная кровать с розовым одеялом и тремя подушками, трюмо с зеркалом и шкафчик с одеждой.