Я молчал, переваривая услышанное. Её взгляд не отрывался от меня, словно прожигал дыру в моей душе. В нем читалась не только боль пережитого, но и какая-то стальная решимость, непоколебимая вера в свой путь. Комната вдруг перестала казаться тесной, она стала маленькой крепостью, хранящей в себе историю борьбы за выживание, историю перерождения.

– Я… я не знал, - пробормотал я, чувствуя себя неловко. Что я вообще мог сказать в ответ на такое откровение? Мои приключения, мои потери казались ничтожными в сравнении с тем, что выпало на её долю.

– Мне очень жаль.

Она усмехнулась, оттолкнулась от кровати, поднялась и подошла ближе. Её движения были плавными и грациозными, не выдающими ни капли той боли, о которой она только что рассказала.

– Не стоит, - ответила она, остановившись в шаге от меня.

– Жалость – это последнее, что мне нужно. Я не жалею ни о чем. Я жива. Я сражаюсь. И я сама выбираю свой путь. Эта комната - лишь напоминание о том, откуда я пришла и чего мне стоило то, что я имею сейчас.

Она замолчала, внимательно рассматривая меня. Её ресницы дрогнули, а губы произнесли.

– А теперь у меня есть ты. И я выбираю тебя.

Ее слова прозвучали как приговор, но в них не было угрозы, лишь констатация факта. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, а сердце забилось чаще. Что она имеет в виду? Что я для нее значу? Я знал ее всего несколько дней, но эти дни были наполнены таким количеством событий и эмоций, что казалось, будто мы знакомы целую вечность. Я молчал, пытаясь найти подходящие слова, но они застревали в горле. В голове крутилась лишь одна мысль: я не хочу ее разочаровать. Не хочу, чтобы она увидела во мне слабость или трусость. Я хотел соответствовать той силе и решимости, что исходила от нее, хотел быть достойным ее выбора.

Она протянула руку и коснулась моей щеки. Ее пальцы были холодными, словно сталь, но прикосновение было нежным и ласковым. В ее лиловых глазах я увидел отражение себя, треугольная морда ящера с чуть расширенными зрачками, нелепо прижавшегося спиной к стене и не готового правильно принять чувства и желания девушки.

– Не бойся, - прошептала она, - я не причиню тебе вреда. Я лишь хочу, быть рядом.

Её лицо приближалось, до тех пор, пока наши губы не соприкоснулись.

С одной стороны мне было приятно что такая девушка обратила на меня свое внимание, с другой стороны я знал, что теперь я стал более уязвим чем раньше. Мои мысли метались, словно стая перепуганных птиц. Слова Роны звучали в голове, как эхо, то пугая, то вселяя надежду. "Я выбираю тебя" Что это значит в мире, где каждый день может стать последним? Может ли вообще существовать что-то настоящее, между нами, двумя существами, чьи жизни пронизаны опасностью и борьбой? Кто я такой, чтобы быть избранным? Что я могу ей предложить, кроме риска и неопределенности?

Но, несмотря на все сомнения, внутри меня росло странное, непривычное чувство. Что-то вроде… надежды? Возможно, Рона увидела во мне что-то, чего я сам в себе не замечаю. Силу, способную противостоять любой угрозе, или, наоборот, слабость, которую ей захотелось защитить. В любом случае, я не мог просто так отмахнуться от ее слов. Я должен разобраться в своих чувствах, понять, чего я хочу на самом деле. Я появился в этом мире, движимый лишь желанием выжить и найти способ вернуться домой. Но теперь, когда появилась Рона, все стало гораздо сложнее. Мой путь переплелся с ее дорогой, и я уже не могу с уверенностью сказать, куда она приведет нас обоих.

Ладонь девушки уперлась мне в грудь, слегка отталкивая и разрывая наш поцелуй и я провалился в белое ничто, исчезая из её комнаты.

– Макс! Сколько времени осталось до завершения твоих маневров и выхода на орбиту нужной планеты?

– 12 часов 32 минуты.

– Диана всё еще спит?

– Госпожа Диана в боевой рубке, любуется звездами. Желаете присоединится?

– Да, давай.

Молочная пелена передо мной расступилась, обнажая просторную рубку, залитую мягким светом мониторов. Диана стояла, прислонившись к смотровому окну, и казалась маленькой и хрупкой на фоне бескрайней космической тьмы, усеянной бриллиантами звезд. Ее рыжие волосы, свободно ниспадали на открытые плечи, а в глазах плескалось неземное сияние. Девушка была одета в желтый сарафан, на стройных ножках блестели серебристые туфельки, а на тонких пальчиках сверкали десятки колец с разноцветными камешками. Я подошел ближе, стараясь не нарушить ее умиротворения.

– Красиво, правда?
– прошептала она, не отрывая взгляда от звезд.

– Невероятно, - согласился я, чувствуя, как тревога последних часов постепенно отступает. Наверное, вид космоса действительно обладает какой-то магической силой, способной успокоить даже израненное сердце.

Она повернулась ко мне, и в полумраке рубки ее лицо казалось еще более нежным и загадочным. Легкая улыбка тронула ее губы, а взгляд, устремленный на меня, был полон тепла и понимания.

– Звезды всегда были моим убежищем, - проговорила она тихо, словно боясь спугнуть эту хрупкую атмосферу покоя, - в них есть что-то вечное, что-то, что позволяет забыть о заботах и просто наслаждаться моментом.