— Они возили меня туда. Всё как на фото— чисто, ухожено. Даже дрова у камина в гостиной сложены, будто ждут хозяев.

Я взял фото, и вдруг... метка на ладони опять кольнула.— Где находится этот дом? — спросил я.

— В области, в ближайшем селе под городком Электрочугун, — ответила старушка. — Они так красиво уговаривали, готовыми документами трясли, нотариуса даже приводили. А когда я засомневалась и хотела взять время на раздумья, появились эти... в чёрном. Теперь прохода не дают. Как будто караулят у подъезда.

Она перевела взгляд на Романа, будто прося поддержки.

Никак, дремавший у моих ног, поднял голову и зарычал.Я медленно положил фотографию на стол.— Нина Семёновна, — сказал я. — А давайте мы проводим вас домой и посмотрим на этих людей.

Роман как-то суетливо начал оглядываться и забормотал, что ему до закрытия торговой точки ещё далеко, не хочется закрываться рано, а ещё и на отдачу долга для меня нужно денег насобирать — и не останавливался, пока я не усмехнулся и не сказал:

— Расслабься, Роман. Легко обойдёмся без твоей помощи.

Мы вышли со старушкой из павильона через ту же заднюю дверь и направились к моему автомобилю. Никак уверенно бежал впереди нас.

Я оглянулся. Роман стоял в проходе двери и внимательно смотрел нам вслед. В опущенной правой руке у него был телефон.

Тогда я не придал этому никакого значения.

Глава 10. Квартира

Я поправил зеркало заднего вида, наблюдая как Нина Семёновна осторожно устраивается на заднем сиденье. Её морщинистые пальцы сжимали потрёпанную сумку-"авоську", набитую какими-то пакетами и баночками.

— Спасибо, что согласились проводить, Станислав, - прошептала она, и в её голосе я уловил ту же дрожь, что и в разговоре в павильоне у Романа.

— Да ладно вам, мы же в каком-то смысле соседи, - я улыбнулся, включая поворотник. — Роман, брат мой, над вами живёт. Да и до вашего дома от моего не так долго ехать. Если без пробок, конечно.

Никак, вопреки привычке лежать в дороге, засунул голову между передними сиденьями, уставившись на старушку своими тёмными блестящими глазами. Я потрепал его за ухом: "Чуешь что-то, дружище?"

Пёс лишь наклонил голову, будто действительно что-то слышал. За окном мелькали весенние улицы города — молодые липки с клейкими листочками, женщины с колясками на лавочках, дети, гоняющие мяч.

Солнце играло в стёклах высоток, и весь город казался таким... обычным.

Если бы не этот странный холодок у меня в груди.

—Вы давно в этом доме живёте? — спросил я, чтобы разрядить обстановку.

Нина Семёновна задумалась, её пальцы продолжали теребить ручки сумки.

— С девяносто второго года. Когда мы с покойным мужем въехали, это был элитный дом — все хотели жить рядом с метро, — Она вдруг улыбнулась, и на мгновение её лицо помолодело. — А теперь лифт раз в месяц ломается, и трубы текут. Но я не жалуюсь.

Я кивнул, вспоминая периодические жалобы Романа. — А соседи? Хорошие люди живут?

— Раньше все друг друга знали, - вздохнула она. — А теперь... Вот вашего брата я только в лицо знала, пока он однажды не помог мне сумки донести до квартиры.

Я невольно улыбнулся. Роман действительно мог внезапно проявить благородство, особенно если речь шла о пожилых женщинах — что-то в них напоминало ему нашу бабушку.

—А эти... которые вас беспокоят, - осторожно начал я. — Вы их раньше в доме, или там у подъезда не замечали?

Пальцы Нины Семёновны вдруг сжали сумку так, что побелели костяшки.

— Они... они появились две недели назад, — её голос стал тише. — Сначала думала — новые жильцы. Но они...

Я видел в зеркале, как её глаза расширяются.

— Что они сделали?
– я старался говорить как можно спокойнее.

— Мне кажется, они стучатся по ночам, - прошептала она. — Не в звонок тычут, нет... Стучат прямо в дверь. А когда выглядываю в глазок — никого. Только...

—Только что?
– я притормозил перед светофором и посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

— Запах. Как будто кто-то спички жёг.— Она обхватила себя руками. — А вчера... вчера я увидела отметину на своей двери. Как будто... пальцем обугленным провели.

Никак слегка зарычал, шерсть на его загривке встала дыбом. Я почувствовал, как знак на моей ладони — эта странная стрела — слегка кольнула.

— Вот и наш дом, — сказала Нина Семёновна, когда я свернул на знакомую улицу.

Я припарковался у детской площадки — той самой, где мы с Романом в детстве играли в футбол. Теперь здесь красовались новые качели и яркая горка.