Зиновий намылил руки и принялся натирать её плечи, шею, руки… взгляд зацепился за двенадцатилучевую звезду на запястье. Приблизив руку, поцеловал прямо в нее. А затем спросил:

— Как ты думаешь, остались ли ещё телепаты? Хоть кто-нибудь из ордена, который противостоял Хозяйке?

— Тебе мало Андрейки? — удивилась девушка. — Тимофей ставит на него после событий под Хабаровском.

— Да, но что…если есть и другие? — вновь сделал попытку поделиться своими мыслями адмирал. — Ты не чувствуешь?

— Я ничего не чувствую, — ответила девушка. — Больше на свой новый глаз надеюсь. Может и есть. Но не они же надоумили каннибалов работать вместе с зараженными.

— А кто?

— Это сделали обстоятельства. Всё живое приспособилось под новую весну. А другой весны мы и не знаем. Раньше, старики говорили, времена года были другими. Без снега.

Зиновий кивнул. Он видел немало картинок цветущей зелени, опадающей листвы и только назревающих бутонов. Но мог ли он ощутить те запахи? Почувствовать то живое тепло? Нет. По сути он видел только зиму. И межсезонье, в котором застрял подземный город.

— Больше радует, что сами мутанты после смерти Хозяйки разобщены, — ответил адмирал. — И каждый «муравейник» сам за себя. Даже каждый Искатель сам за себя.

— Ты уверен, что именно об этом хочешь сейчас думать? — проворковала Елена, подставляя грудь под его взгляд. Захватила внимание. — Не останавливайся, целуй.

— Ага, целую, — согласился Зиновий. — И думаю. Думаю, и целую.

Нега захватила обоих, отодвинув все разговоры на потом…

Поезд тем временем спешил на север. Управление взяла на себя Ольха. Вскрыв Чистильщика несколько дней назад, она диагностировала увеличенную в размерах щитовидную железу и начинающийся некроз печени. Ещё были массивные камни в почках, дегенеративные изменения головного мозга: проявляла себя киста. Ничего необычного, разве что каннибал был абсолютно стерилен.

Но учитывая условия, в которых жили люди в последнее шестнадцать лет, это было ожидаемо. Больше повозились с телом свободного и личинки. Пищеварительный сок, выделяемый ей, на дух не переносили даже голодные клещи. Оставалось только синтезировать его, чтобы не бегать постоянно в поиске новых личинок, чтобы заставить их отрыгнуть немного сока для спрея против клещей. Это уже было дело наживное.

Развернув перед собой в локомотиве на панели управлении большую российскую карту образца две тысячи двадцать второго года, Ольха краем глаза посматривала за смотровое лобовое стекло на дорогу, но больше сосредоточивалась на направлении, указанном на бумаге.

«Новая» карта была немного точнее старой советской карты образца 1988 года, которую использовала Первая Экспедиция, но осознать это можно было только вновь проехав по тому же маршруту.

Связка роботов, разогнав железнодорожный состав до приемлемой скорости, неслась рядом с Содружеством среди сильного дождя. Они как трактора пахали за собой землю, порой увязая в грязи по самые головы. Некоторые отставали, застревая в многометровых лужах, но как танки-вездеходы, все же выбирались на сушу и нагоняли своих. Тимофей определил им контур площадью в пятьсот метров на расстоянии десятка метров от состава, внутри которого им и стоило оставаться всю дорогу. Роботы пытались следовать этой команде как могли.

Сами железные трудяги мало заботили Ольху. Она всё чаще просто посматривала на волка, который ехал на одном из плоских роботов. От удовольствия встречного ветра в лицо, он даже высунул язык.

Вёл волк себя совсем как пёс, которого молодой доктор всегда хотела иметь. Разглядывая видео-образы хроник в дисплеях ИМИИ, она часто мечтала о собаке и домике с солнечной лужайкой на поверхности. Где-нибудь у реки или озера. Но под землей был лишь тусклый свет фонарей, а все домашние животные существовали только виртуальными образами.

С другой стороны, её «пёс» покусал адмирала, который в отместку попытался избавиться от него в лесу. Но волк вернулся к людям, пришёл к самым ногам Ольхи, низко склонив голову. Поведение, свойственное уже не вожаку стаи, но смиренному псу перед своей хозяйкой. Волк понял, что от двуногого существа он может получить больше пищи, чем от опустевшей тайги. Да и не было никогда никаких вожаков в стае. Были лишь взрослые опытные особи, которые выполняли то, что от них требовала семья. А семья Лота перестала существовать. И он поступил так, как посчитал нужным для выживания. А может…он просто помнил её доброту?

Ольха хмыкнула, быстрым взглядом осмотрела округу за стеклом. Роботы одним своим грохотом распугали всех созданий Хозяйки, Искателей и возможных людей в округе. Доктор всерьёз полагала, что Второй Экспедиции с таким сопровождением под прикрытием планеров с неба ничего не угрожало. Кто мог собрать против них мощный отряд? Таких сил просто не осталось, не считая меткого выпада титанов. Но где теперь те титаны? Все, кто против Содружества — обречены. Это земля людей и человечество свое заберет обратно.