Когда дело касалось редактирования генов на уровне ДНК-структур, старый научный корпус словно погружался в оцепенение, ловя каждое слово Вики. Опостылевшие, давно на сто раз перечитанные учебники физики и невозможность делать многие научные опыты под землей расстраивали старую гвардию больше, чем ноющие поясницы и колени. Но теперь она ухватилась за возможность постигать новое, потеряв покой и сон.

Вики, готовясь в лекциям, собирала доклады из недр «лукового» дата-центра. Многое, что открыли подземные сервера, не преподавали и ШУРе. Информация носила узконаправленную специализацию. Так что молодая учительница сама впитывала новые знания с большой охотой. Ответственность за просвещение человечества подстёгивала девушку, делая многозадачной. Пришлось постигать все сферы точных наук на том уровне, который ШУРе не предполагал. И только осознание того, что в ней заложены отредактированные гены гения, не позволяли Вики всё бросить на полпути.

Вокруг училки быстро формировался новый научный корпус. Саму же Вики в анклаве интересовали так называемые «артефакты». Аномальные предметы, появившиеся после Конца Света, были редки и обладали чудодейственными свойствами, словно попирая законы физики. Одним таким всерьез заинтересовался Тимофей при разработке поисковика Искателей, предположив, что не его основе можно сделать точный прибор.

Зиновий наблюдал за развитием «освоенной территории» с лёгкой прохладцей. Для него в голове это был уже пройденный этап. В мыслях он был далеко на севере, строил мост через Амур и рвал жилы, спеша посмотреть, что осталось от космодрома Восточный и есть ли чем поживиться в законсервированном Свободном. Теперь запускать с него ракеты близость Китая никак не мешала, так как сама Поднебесная перестала существовать, как и Япония с Южной Кореей.

«Вот она – плата за цивилизованность, которую оценил ИИ», – Раздумывал адмирал, а ночью видел сны, как собственной рукой перезагружает сервера Новосибирского Верховного ИИ. Он уже там и забирает бэкап Хозяйки. Он отдает людям всю информацию, которую всосал в себя Интернет.

Зёма видел себя Прометеем древнего мира. Только вместо огня он грезил украсть у Богини технологии. Пусть и у мёртвой. Но «вороны-преспешники» её ещё наверняка были живы.

«Огонь это та же технология. Оставалось лишь сделать так, чтобы использовали её в правильных руках». – Считал юноша.

Молодой адмирал предлагал, что в современном мире могло остаться немало работающих гаджетов. Одних сотовых телефонов до Падения было произведено в десятки раз больше, чем было всё населения Земли. Включая устаревшие модели, получались внушительные цифры. И все они вместе с планшетами, сферами и вещами для умных домов должны были вновь получить связь между собой, запуская роботизацию. Для этого достаточно было создать сеть. Хотя бы мобильную.

Так же адмирал прекрасно понимал, что автоматизация многих производственных процессов была необходима человечеству как воздух. 0,01 процент населения физически не мог делать всю работу, над которой трудился десяток миллиардов человек двадцать лет назад. Пусть лишь 10 процентов из них выполняли полезную работу на благо остального человечества, а остальная масса просто прозябала, прожигая жизни, в данный момент в новом мире явно прослеживалась нехватка людей. И этот уровень мог стать критическим при неумелом управлении.

«Человеку нужна не тяжелая работа для выживания, а время для творчества и саморазвития. Только гениальные мысли, услышанные в тишине в свободное время, могут вернуть человечеству космос. Надо учиться вновь смотреть на звёзды…Но пока человечество лишь заново учится ловить ветер в ветряные станции».

– Всё готово, летим? – Вывел из раздумий адмирала Тимофей. Не выпуская из рук планшет с самодельной док-стацией, к которой пристраивался артефакт, позаимствованный в недрах Анклава, Тимофей заметно бодрился.

Хакер назвал своё творение «Гоголь», припоминая сразу классика, и интерпретируя знаменитый поисковик в интернете прошлых лет. Вместе эта конструкция в руках технического специалиста походила на старый ноутбук, но с торчащими антеннами и внешним блоком питания. Тестовая версия не подразумевала мобильности, была страшной, неказистой, но обещала определять таких же монстров, которые охотились за людьми последние 16 лет.

– А как он работает? – Спросил Зиновий.

– Все просто. Арт становился красным, когда к Анклаву приближался Искатель. Он каким-то образом фиксировал сигналы, излучаемые роботами. Я не совсем понял суть. Лишь написал программу, которая по цвету артефакта определяет расстояние до объекта. Датчик сканирует, определяет расстояние, и даже направление. Получаем точные цифры. В идеале. Надо проверить.

Зиновий кивнул и взялся за рычаги. Планер, теперь уже один из десяти введенных в строй по всему анклаву, легко взмыл в безоблачное небо. Много часов потеряли на то, чтобы уговорить Седыха отдать артефакт на благо Содружества. Но теперь это было не важно. Стоило изловить и перепрошить всех Искателей в округе, и анклаву «Владивосток» этот артефакт был уже ни к чему. Зато очень требовался там, где роботы-убийцы, упрямо попирающие все первичные законы робототехники, всё ещё тревожили людей. Возможно, на севере. Понимая это, и отставив все ностальгические чувства по безопасности, создаваемым мигающим артом, капраз скрипя сердцем, отдал единственный верный «будильник» в руки молодых.

Окрепший анклав мог надеяться теперь и на свои силы. К нему потянулись новые лица, едва первые вышки стали трубить на всю округу о новой зоне безопасности. Радиоприемники ещё работали. Люди жили надеждой и верой в лучшее. Но все, кто лишь молился – давно померли. Остались только самые практичные, стойкие.

Ярко светило солнце, расслабляя. Погода баловала местных жителей, привыкших к постоянным холодам. Зиновий с Тимофеем летели с небывало тёплым ветром навстречу, почти не крича, чтобы слышать друг друга. Расширенные ветрозащитные стекла способствовали этому как нельзя лучше. Оставалось только мечтать о крыше от дождя, но эту роль волей-неволей выполняли солнечные батареи, встроенные грибком в днища планеров по центру. Они распахивались как зонтики над головами.