– Разлом был третьего уровня, - удивил меня поручик.
– Зачищали его часов пять, тварей было под тысячу и матка, засевшая в глубокой пещере. При этом мелких тварей отряд забрал с собой целиком всех до единой, как я понял, их панцири тоже очень ценные, как и ядовитая секреция. При этом Док не сказал своим, что ты выковыривала из пауков ядра, но им и без этого было что обсудить на твой счет, краса моя.

– Что?
– озадачилась я.

– Твою способность появляться рядом с разломами в момент открытия. А ещё чуять их, - невероятно серьезно произнёс гусар.
– Если я всё правильно понял, колебания пространства в момент возникновения разломов ощущают лишь менталисты, интуиты и мультистихийники. Причем заметь, последний всплеск Ульяна не ощутила, хотя вроде как интуит. А вот тебя ощутимо корежило. И я совершенно не понимаю, почему!

– Я тоже, - нахмурилась и всмотрелась в призрака.
– А может это из-за нашей с тобой связи? Что она вообще из себя представляет?

– А хрен его знает, - всплеснул руками Ржевский.
– Кстати, за вчерашний разлом, если не обманут, тебе полагается не меньше двух-трех миллионов, так и знай. И это только за обнаружение.

– Да уж, - хмыкнула.
– Если так пойдет и дальше, я перестану успевать тратить.

– Сплюнь.

Шутливо поплевав через плечо, снова взглянула на призрака и не удержалась от нового вопроса:

– А ночью ты где был? Только не говори, что всю ночь следил за отрядом.

– Полина, - гусар выразительно закатил глаза.
– Ты за кого меня принимаешь? Конечно, нет. В борделе я был, не волнуйся. Имею я право хоть иногда отдыхать?

– Конечно-конечно, - заверила я его со смехом и не удержалась от вопроса: - Слушай, а как ты… ну это…

– Стоп!
– Ржевский резко поднял палец.
– Я не буду с тобой это обсуждать. Гусары о таком не сплетничают.

– Ой, да и ладно!
– Я сделала вид, что обиделась.
– Не очень-то и интересно. Кстати, у нас новая горничная и постояльцы. Угадай, кто?

– Кто?

– “Витязи”!
– обрадовала его с гнусным смешком.

– Нахрена?
– опешил призрак.

Ха! Так я и знала, что именно так и отреагирует!

– А что не так?
– усмехнулась.
– Платить будут хорошо, плюс защита от всяких там Абашидзе и бонусом мгновенное прибытие на место разлома, если он снова откроется в доме. Сплошная выгода!

– О, ну если только так… - Подумав, Ржевский кивнул.
– Ладно, согласен. Неплохой ход. А кто у нас горничная? Хорошенькая? Молоденькая?

– Дима… - я закатила глаза.
– Ты неисправим. Женщину зовут Алевтина, ей двадцать шесть. Есть маленький ребенок и личная трагедия.

– Какая?
– нахмурился поручик.

– Подробности не знаю, но отец ребенка - бывший работодатель. Женат. Алименты не платит и, как я поняла, даже не знает о ребенке. Либо отказался признавать. Я в личное не лезла.

– Да уж, - криво усмехнулся поручик.
– Вот мужчины пошли… Я в своё время, кстати, наследника произвел в браке. Графский титул тоже был пожалован именно мне за заслуги перед отечеством, как и орден мужества первой степени. Как и куча других наград, сама оцени.

Он качнул головой на портрет, где на нарисованном мундире красовалось не меньше десятка медалей.

– Эх, славно было время… - с ностальгией протянул он, но развить мысль не успел.

В дверь коротко стукнули и почти сразу вошли, не дожидаясь моего разрешения. Ржевский, увидев, кого принесло, смачно чертыхнулся и рыбкой нырнул в ближайшую стену, даже не вставая с кресла.

Ну а Стужев (это оказался именно он), дернув головой в сторону кресла и пару секунд то ли изучающий его, то ли принюхивающися, на третьей секунде посмотрел на меня и хмуро произнёс:

– У тебя в доме шалит полтергейст. В курсе?

– Не полтергейст, а поручик, - поправила мужчину, не видя смысла скрывать то, что знали остальные домочадцы. Ещё не все, но… Многие.
– Дмитрий Иванович Ржевский, поручик Ахтырского гусарского полка, легендарный и единственный в своём роде.

Я махнула рукой на портрет и Стужев подошел к нему, внимательно разглядывая.

Из книжного шкафа высунулась голова гусара и он недовольно прошипел:

– Полина, зачем ты ему сказала?

– Затем, чтобы не делал глупостей, - пожала я плечами.
– Ты у меня один и я не хочу тебя потерять из-за чужого чрезмерного рвения.

– О, ну если так…

– Что?
– удивился Стужев, оборачиваясь ко мне.

– Это я не вам, Егор Романович, - произнесла я тоном, дающим понять, что между нами исключительно деловые отношения и ничего более.
– В моем доме помимо живых домочадцев проживает и призрак первого графа. Прошу это учесть и не мешать ему исполнять свой долг.

Слегка приподняв брови, словно мои слова его удивили, Стужев пару секунд ждал новых откровений, но не дождался, и спросил: