У меня – порт и все, что с ним связано. У них – заводы и аэропорт. Ну, и остальное по мелочи за каждым.

– Честно говоря, не отказался бы, но… – Тарас тяжело вздыхает, и это верный признак, что разговор нас ждет реально серьезный.

– Но?

– Времени мало, Серег.

Уши режет от непривычного обращения. Так Воронов звал меня лишь наедине, да и то далеко не всегда. Как-то привык я уже к тому, что для всех – просто Север.

Сжился с тем, что фамилия превратилась в короткое имя, которое многие знали и боялись.

– Ну, выкладывай, раз так.

Тарас хмурится, подходит ближе, и я ясно понимаю – он нервничает. А такое бывает крайне редко. Его вообще из себя вывести – надо еще постараться. В плане хладнокровия Воронов иногда сделает даже меня.

– Ну?

– В общем, мне тут шепнули, что через пару недель намечается рейд. Полномасштабный. Цель – найти формальную причину, чтобы предъявить тебе обвинение.

– С хера ли?

Друг качает головой.

– Пока не знаю. Но думаю, это первая ласточка, Серег. Кто-то решил копать. Причем я думаю – не только под тебя. Под всех нас.

– Есть идеи, кто это может быть?

– Кто-то залетный. Вопрос – кто, – отвечает Тарас. – Я потому и приехал – надо пошустрее вычислить этого смертника, пока не пошла волна.

– Через мэра? – спрашиваю, прикидывая, как действовать. – Можно, в принципе, и губернатора привлечь…

– Нет, – перебивает меня друг. – Если бы это был вариант, я бы не потащился в такую даль, – морщится он.

– Подозреваешь, что они в деле?

– Есть такая вероятность.

Глухое раздражение ворочается в груди. Блядь. Как же все не вовремя.

– Игнату сообщил?

– Конечно, – кивает Воронов. – Он умотал в командировку. Хотел, конечно, остаться, но я сказал не рыпаться. Пока вдвоем попробуем разнюхать все.

Киваю одобрительно. Медведев, в отличие от нас двоих, обычно действует быстро и нахрапом. Особенность у него такая. Так что его темперамент нам пока только помешает.

– Понял тебя. Попробую пробить через своих.

– Отлично. Кстати, слышал, у тебя тут пошумели немного? – спрашивает Тарас.

– Уже донесли? – усмехаюсь. Все-таки город хоть и большой, но информация разносится на раз-два.

– Шило в мешке, как говорится, – разводит руками друг. – А еще – Смоляков уже который раз звонит. Трубу оборвал прямо-таки.

Морщусь, вспоминая этого горе-папашу.

– Это было ожидаемо, – отвечаю равнодушно. – Хочет вернуть свою игрушку. Пытается пробить место, где она.

– А ты? Отдашь?

– Мне самому без надобности, но…

Тарас вопросительно смотрит.

– Но с чего бы мне решать проблему этого идиота? Как потерял свою дырявую посудину, пусть так и ищет.

Воронов фыркает осуждающе.

– Ты забываешь, что этот идиот нам все еще нужен. Если ты, конечно, все так же хочешь перевозить грузы определенного вида без проблем. И раз уж он добрался до меня, значит, ему и правда нужна та самая гребаная баржа.

В голову приходит мысль, что неплохо бы заодно тогда стрясти должок с него и за идиота сына, который разнес мою яхту. Раз уж папаша сам объявился. Но у Тараса звонит мобильный, тот отвечает,

– Да! Где? Давно?

Ворон хмурится, даже мрачнеет.

– Сейчас приеду.

Ловит мой взгляд, а затем выдает:

– Один из наших ангаров подожгли.

Жадно смотрю на экран, боясь даже моргнуть лишний раз. И наконец, приходит ответ:

“Привет, малышка! Прости меня! Хорошо, что ты написала. Как ты?”

Внутри растекается что-то очень теплое и нежное. Значит, я все-таки была права! Значит, все это – чудовищная ошибка! Конечно, разве может Ренат противостоять таким амбалам, которые работают на причале?

Звоню своему парню, но тот сбрасывает и первый раз, и второй. А следом получаю:

“Не могу говорить. Куда тебя отвезли? В какой дом?” – сыплются вопросы один за одним.

“Вроде бы это дом Севера. Где-то за городом. Мы ехали по окружной, но я мало что запомнила”.

Руки дрожат, меня саму потряхивает. Я то и дело поглядываю на дверь – вдруг та откроется, и кто-то узнает о моей переписке.

“Хорошо, малышка. Ты молодец, что написала. Помоги мне, и я смогу вытащить тебя”.