— Надюха, все хорошо, вставай! Все отлично, дядя маршал просто тебе орден принес в подарок от товарища Сталина. А с подарком от товарища Сталина в обморок падать вообще неприлично! Воды принести?

— Товарищи, предлагаю на этом концерт закончить, а все неспетое и сплясатое перенести на завтра. Надюха, пошли к тебе в кабинет, ты там с теткой Натальей посидишь, прочухаешься… а вот и супруг твой драгоценный, он тебе поможет вернуться обратно в человеческое достоинство. А вы, дядя маршал, чаю с нами попьете?

— Рад бы, но дела, ехать надо. Мне еще в Горький нужно сегодня слетать, там тоже какую-то женщину перед праздником наградить успеть нужно…

— А там-то кого?

— Да ты не знаешь, там какая-то Чугунова…

— Вот не повезло вам, Александр Евгеньевич! — негромко сказал я, выруливая к дому.

— Почему это не повезло?

— Потому что Надюха на третьем месяце, а Маринка уже на пятом!

— Ты и ее знаешь? А что, она действительно… М…да, проблемка.

— Сейчас решим, — я снял трубку телефона, набрал номер.

— Маринка? У меня вот какой вопрос: если мы к тебе с одним дядькой через часик на пять минут заскочим, ты дождешься? Отлично… нет, я пока дома, но у меня тут самолет. Ладно, у дядьки… хорошо, жди. Только обязательно дождись, это очень для меня важно.

— Вовка, я что-то не понял: ты что, со мной в Горький лететь собрался?

— Ну, место-то у вас в самолете наверняка какое-то есть, а без меня там концерт, который Надюха вам закатила, покажется веселой шуточкой.

— Ну… пожалуй, ты прав. Но обратно-то ты как доберешься?

— Как-нибудь доберусь, а нет — так у Маринки и заночую, не впервой. Но поезда там до десяти ходят, скорее всего успею.

— И не хочется мне тебя брать, и иного варианта не вижу. Ладно, мы тебя и обратно самолетом… У тебя куртка-то теплая?

— За пятнадцать минут точно не замерзну. Вы на аэродром двадцать первого садиться будете?

— Да, и машина нас там уже ждет… я надеюсь.

— А если и не ждет, то я знаю, где ее взять. Куда мне тут лезть-то?

На аэродроме двадцать первого завода нас уже ждали. То есть ждали все-таки маршала, но из самолета первым вылез я. И встречающий нас военный инженер — приятель Вовки Чугунова — довольно рассмеялся:

— Так это мы тебя, оказывается, встречаем? А нам сказали, что сам Голованов прилетает.

— Верно сказали, — ответил ему вылезший из машины чуть позже Александр Евгеньевич, — здесь Голованов. Машину приготовили?

— Так точно! «Победу», новенькую, только вчера с завода получили!

Я заметил, что при этом ответе Голованов поморщился: ну еще бы, с его ростом на заднем сиденье этого «лимузина» нужно было вообще согнувшись сидеть. Поэтому я тут же уточнил у встречающего, которого я знал только в лицо, но ни имени, ни фамилии не помнил:

— А Вовкина машина где?

— Там же, где ты ее и поставил. У него экзамен на право вождения только через две недели. Вы на ней поедете? Шофер нужен или сам поведешь?

Вовке я тоже подарил БМВ, искренне считая, что если деньги вовремя не потратить, то они очень быстро закончатся. Но вот времени у него освоить вождение почти не было, его отделение и теперь в три смены работало, делая очень нужные «самолетики»…

— Вовка, если чужого за руль пускать, тебе же голову и оторвет. Конечно сам. Александр Евгеньевич, идемте, тут недалеко.

— Ну… а куда?

— Вовка Чугунов машину водить только учится, а учиться-то ему где? В городе нельзя, так что он тут на аэродроме после работы круги и наворачивает. И машину вон там ставит, с другой стороны диспетчерской.

— А… а ключи? — до него этот вопрос дошел только когда мы к машине подошли.

— У меня есть, запасные. Ну что, садитесь, поехали.

— А ехать-то далеко? А ты не боишься, что милиция тебя остановит?

— Не боюсь, я удостоверение все же взял теперь. Да и в городе почти все милиционеры меня знают.

— А этот… Вовка Чугунов тебе голову не оторвет за то, что ты его машину взял? Чугунов… это не муж той женшины, к которой…

— Брат старший. Маринка фамилию в замужестве менять не стала, у нее свои резоны на это.

Ну конечно, накаркал Главный маршал: на повороте с Канавинского моста нас настиг свисток регулировщика. Я, конечно, остановился, почти сразу остановился, все же перед поворотом скорость я сильно сбросил. А милиционер подошел — я как раз окошко приоткрыл, и с легкой улыбкой поинтересовался: