Вернувшись из Москвы я снова отправился учиться в школу, и на этот раз совершенно уже не переживая по поводу пропущенных уроков. Вероятнее всего потому, что в десятом классе у меня ни малейших трудностей в изучении математики уже не было: скорее всего, всякий совершенно ненужный в жизни материал исчерпался в девятом классе и я теперь действительно просто вспоминал когда-то уже изученное. А еще мне Надюха рассказала, что в ОблОНО прошла серьезная такая чистка и теперь там «наши недоброжелатели» вообще закончились. Но прежние «образованцы» просто удачно подставились в самый подходящий момент: они включили в программу по литературе книжку какого-то «известного писателя» и книжку напечатали в типографии на Варварке, за счет средств ОблОНО, и даже гонорар вдове «известного» успели перечислить. Однако «внезапно» выяснилось: мало что «известный» был правым эсером, так еще оказалось, что эта вдова сидит в лагере за сотрудничество с фашистами во время войны. Ну, весь состав горьковских «образованцев» тут же и поменялся…

Меня во всей этой истории порадовало лишь то, что шансов получить золотую медаль за школу прибавилось, но вот с обязательствами перед товарищем Мясищевым следовало что-то сделать. То есть сделать так, чтобы все ему обещанное в озвученные ему сроки как-то возникло — и тут уж без Зинаиды Михайловны я никак обойтись не мог. Ведь «централизованные бухгалтерии», про которые упомянул товарищ Киреев, были всего лишь «виртуальными» подразделениями единой такой бухгалтерии, обслуживающей все счета всех областных артелей. Ну, почти всех, потому что даже ворсменские металлисты пришли к выводу, что выгоднее в нее все дела передать, а не держать собственных бухгалтеров. Причем выгоднее это было не в том плане, что «теперь бухгалтерам зарплату платить не нужно», ведь эти самые бухгалтера (обе) просто поменяли официальное место работы не вставая со стула, а за централизованное обслуживание нужно было платить даже больше, чем раньше на зарплату им выплачивалось. А вот то, что теперь за любые ошибки и неточности в бумагах артель теперь никакой ответственности не несла, оказалось куда как важнее. Да и с отчетностью никаких теперь проблем и волнений не возникало, ведь контора, которой теперь руководила Зинаида Михайловна, вообще была подразделением областной налоговой инспекции. Точнее, подразделением облфинкомиссии, в которую и налоговая служба входила.

А вот эта самая финансовая комиссия являлась, по сути дела, областным «министерством финансов» и там люди подобрались исключительно профессиональные, причем не только как финансисты. И выложили на стол Сергею Яковлевичу расчеты, которые ясно показывали: в Горьком еще несколько лет строить новое жилье просто нельзя. Потому что дома-то выстроить несложно, а вот вся инфраструктура и все коммуникации должна быть предварительно модернизированы так, что проще просто все снести и выстроить заново. Именно проще, не дешевле, но если этим заниматься постепенно, то лет через пять…

Именно после получения таких бумажек товарищ Киреев и сказал мне «черт с тобой»: улучшать-то жилищные условия власти были просто обязаны, а с приемлемыми затратами это можно было сделать лишь в небольших городках области. Поэтому-то такое строительство (жилищное) в Ветлуге и в Шахунье шло в основном за счет областного бюджета, да еще какие-то средства (не деньги, а материалы и фонды все же) оттуда же поступали и на строительство заводов. А вот обеспечение заводов станками должно было идти исключительно за счет тех средств, которые «централизованная бухгалтерия» где-то надыбит.

А вот как раз это «централизованные» умели делать очень хорошо, благо уже опыта набрались. Они, конечно, никого на дыбу не таскали и не пытали — физически, но очень хорошо устраивали пытки моральные, и таким образом и завод в Красных Баках по сути выстроили. Завод — нужен, а денег у области на его постройку нет. Но деньги есть у населения, и если это население простимулировать правильно, то народ денежки с удовольствием на строительство даст. Это в области называли «товарным кредитом»: выпускались местные облигации, безвыигрышные и беспроцентные, но владельцы облигаций после запуска завода свои денежки возвращали уже в материальной форме, продукцией этого завода. И, хотя завод по статусу считался государственным, вся его продукция до завершения «выплат» по такому кредиту распределялась как раз через централизованную бухгалтерию: именно она по местному положению была эмитентом этих облигаций и считалась «временным владельцем» предприятия.

Но с автомобилями это было все же несложно сделать, а вот с авиазаводом такое проделать вроде бы было невозможно. То есть самолетами с простыми гражданами страны расплачиваться было просто нельзя, а платить выручкой от их продажи государству — тоже вроде бы невозможно: государство-то расплачивается за продукцию по безналу, а людям наличные нужны. То есть нужны деньги, получаемые за «товары народного потребления», к которым самолеты уж точно не относились. Но люди, в расчеты с артелями влезшие по уши, очень неплохо разобрались в процессе обращения и наличных, и безналичных денег…

Моторный завод, который начал строиться в Ветлуге, был оформлен как филиал автозаводика в Красных Баках (который и сам был «филиалом автобусного завода»), так что здесь просто путем чисто формальных бюрократических процедур «немного увеличивался срок окупаемости автозавода». То есть за моторный завод расплата будет позже вестись автомобилями (которые, правда, «заранее приобретали» все же в основном не отдельные граждане, а колхозы). А с авиазаводом Зинаида Михайловна предложила «еще более элегантный трюк» провернуть: после довольно недолгих переговоров с руководителями нескольких областей был учрежден «Межобластной комбинат бытового обслуживания», в котором сразу же было создано и подразделение «транспортного обслуживания населения». В котором были сразу же организованы автобусные парки в четырех областях (не существующие переданы, а созданы именно новые), таксопарки в нескольких городах (и в них в качестве такси использовались «Векши») — ну а для кучи и служба авиационного сообщения организовалась. В нее как раз был передан самолетик Павловского автобусного завода, так и продолжавший летать все по прежнему маршруту — а для обслуживания всей этой моторизованной техники предполагалось выстроить и собственные ремонтные предприятия.

И вся эта хитрая контора изначально была учреждена как «кооперативное предприятие», создаваемое на средства пайщиков, а вот гасить займы населению предполагалось по исключительно простой схеме: на выручку от услуг комбинат в приоритетном порядке приобретал продукцию собственных предприятий и «вне очереди» этой продукцией расплачивался с заимодавцами, причем с приличной — до двадцати процентов — скидкой от действующих розничных цен. Правда, при такой схеме нужно было и кучу «собственных предприятий» откуда-то взять…