— Вы о Шарлатане? — поинтересовался Станислав Густавович. — У него очень интересный подход к производству ТНП, если к этой систему еще пяток областей подключатся, то нам и денежную реформу можно будет не проводить: очень быстро балансировка спроса и предложения таким образом идет.

— То есть, — Иосиф Виссарионович на слова товарища Струмилина, казалось, внимание вообще не обратил, — ты думаешь, что он все это затеял чтобы страну товарами для народа обеспечить?

— Я же сказал: мы не догадались и даже близко догадаться не могли. Но случайно совершенно все же о цели его узнали. Помнишь товарища Чугунову, которую насильно в Горьковском обкоме оставили?

— Конечно.

— Так вот, Шарлатан все это затеял для одной-единственной цели. Он ей сказал, цитирую по памяти, буквально следующее:

— Маринка, все плохое уже заканчивается. И не позднее мая у тебя будет место для работы. Причем такое, что и ты будешь очень довольна, и обком тебя туда отпустит просто приплясывая от радости. Я же обещал, что тебе помогать буду? Так вот, уже помог. А теперь твоя очередь мне помогать будет, но это не очень срочно. Если к концу следующего года сделаешь, что я хочу, то я буду очень доволен. А уж как ты довольна будешь… да, ты с Надюхой поговори, пусть она и тебе парадный костюмчик сошьет: на этом звезда Героя смотреться не будет. Цвета не очень гармонируют…

Станислав Густавович с интересом посмотрел на Лаврентия Павловича:

— Это что же получается, Шарлатан теперь собирается и звания Героев людям самостоятельно присваивать?

— Очевидно нет, он просто считает, что за то, что товарищ Чугунова для него сделает, мы будем просто вынуждены ей звание присвоить.

— А конкретно за что?

— Станислав Густавович, вы начало нашего разговора пропустили, а там я сказал, что Шарлатан всегда врет, просто не договаривая, зачем и что он делает. Мы считаем, что он придумал что-то действительно очень полезное, но вот что именно… Мы же не можем ребенка пытать, выясняя, о чем он так яростно молчит? Но, с другой стороны, если нам подождать будет нужно всего лишь год, то мы подождем. Спокойно подождем, раз уж его затею не придется из бюджета страны финансировать…

Новогодние каникулы в Кишкино прошли очень интересно: все деревенские дети с утра приходили на остановку узкоколейки и с интересом разглядывали проходящие мимо деревни «поезда». У младших развлечением было подсчитывать, сколько на платформах провезли станков и спорить друг с другом чуть не до драки, какие именно станки повезли в этот раз. А старшеклассники там не околачивались, они (причем с огромным воодушевлением) на самом первом поезде уезжали в Сосновское, где работали на разгрузке этих самых вагонов и помогали привезенные станки на месте собирать. Понятно, что сами тяжеленные станки они не ворочали (да их просто к ним не допускали: станки-то были дорогущие, а дети, как известно, сломать могут вообще всё), однако в вагонах и не особо тяжелые грузы ехали, например крепеж разный, инструментальные ящики и прочая мелочевка — и вот для перемещения таких грузов и детские ручки вполне себе подходили. К тому же в школе на уроках труда мальчишки освоили и тяжелый труд электромонтера, и взрослые все же доверяли парням лампочки вкручивать. И даже плафоны на место ставить!

Школьникам вдохновения добавлял тот фактор, что за работу им платили деньги, немного, но и немало. А столь бурный погрузочно-разгрузочный и монтажный ажиотаж объяснялся тем простым фактом, что в Сосновском полностью закончилось строительство нового завода. С опозданием на пару недель от ранее намеченного плана, так что руководство завода (и района) решило воспользоваться школьными каникулами и по возможности отставание наверстать — а несколько сотен старшеклассников в наверстывании все же помощь могут оказать довольно заметную.

Дядя Алексей тоже каждый день мотался в Сосновское, где занимался именно пусконаладочными работами в главном сборочном цехе новенького завода. А необходимость присутствия на этой работе слесаря-инструментальщика шестого разряда объяснялась просто: большую часть поступающего оборудования без подгонки «напильником по месту» даже установить не всегда получалось. А то, что на заводике уже инструментальный цех работал, помогало с такими проблемами справиться очень быстро: все же знал наш рабочий класс, какие производства в первую очередь понадобятся и заранее к этому готовился.

Впрочем, готовиться к пуску нового завода начали гораздо заранеее, все же в селе избытка электричества раньше не было, а теперь одна электроплавильная печь энергии потребляла в разы больше, чем все село с окрестностями. Поэтому там пришлось еще осенью запускать и новую электростанцию, для которой на «трех заводах» пришлось изготовить четыре совершенно сверхплановых полумегаваттных агрегата. Именно такие стали сейчас основной продукцией Ворсменского энергетического комбината: вся электростанция могла вообще быть установлена на одной двухосной железнодорожной платформе и именно в таком варианте больше половины продукции с комбината и уходило. Да, платформы (или, чаще, основы чуть ли не дореволюционных «нормальных» вагонов) на завод поступали в виде «не чихай, развалится», но их и возить далеко никто не собирался. Точнее, везли-то их все же далеко, просто всего лишь один раз везли: сейчас все такие именно «железнодорожные» электростанции отправлялись в Корею. Мне это Василий сказал, старший сын дяди Алексея: он после школы пошел работать к отцу на завод, а теперь именно подготовкой вагонов к установке на них электростанций и занимался. И Валька там же работала, оформлением транспортных документов занималась, и слова брата вроде подтверждала. Правда, Валька говорила что в Корею отправляется не больше двух третей «наплатформенных» электростанций, а остальные по Союзу расходятся, но суть была не в том, куда их отправляют, а в том, сколько их стране нужно. Но даже в таких условиях заводчане смогли четыре таких станции сделать сверх планов «для собственных нужд». Очень собственных, ведь завод в Сосновском был всего лишь филиалом турбинного.

Правда, теперь в Сосновском возник новый «неудовлетворенный спрос»: там тоже решили, что централизованное отопление в домах — штука исключительно полезная, но пока его удовлетворять возможности не было. Новые дома для рабочих там выстроили как раз с таким отоплением, но село-то было огромное и всем жителям хотелось получить кусочек «ласкового центрального тепла», а с трубами пока было никак. То есть сами трубы в Павлово изготовить могли, не могли их оцинковать — а цинк туда пока как раз из Кореи поступал. Но пока в Корее с электричеством было плохо, цинка поступало немного, так что разгрузить энергокомбинат, передав производство автоматических коробок на новый завод и тем самым побыстрее обеспечить свои дома теплом очень сильно хотели все тамошние жители. Ну и ворсменцы тоже хотели, поэтому-то школьников на работу и привлекли. А вот будущие рабочие нового завода его пуском не занимались: они в Ворсме срочно осваивали профессию, то есть учились эти коробки делать. Но так как днем завод «выполнял план», учились они в ночную смену и просто не могли еще и днем в Сосновском потрудиться: они просто спали после ночи в цехах…