Пластуны будут набираться исключительно из добровольцев. Требования к ним будут самые высочайшие и каждый желающий будет проходить вступительные испытания.

Никакой планки по численности набора в Амурский 1-ый казачий пластунский полк не будет. Полковник считает, что с первого раза мы даже и половины полка не наберем.

Пластуны первые на очереди по одной простой причине: именно они должны будут обеспечить безопасность и успех «золотой» экспедиции на Урюм.

Во вторую очередь будут формироваться Амурский 1-ый казачий полк, который будет обыкновенным конным и Амурский 1-ый казачий пеший полк.

Пеших казаков в России было мало, они откровенно пасынки, какие-то «неправильные», почти «недоказаками». «Правильный настоящий» казак всегда ассоциируется с лошадью, а тут вдруг безлошадный товарищ.

Пластуны это конечно особая песня, они были уважаемыми за своё стрелковое мастерство и какую-то запредельную безбашенность.

А обычный пеший казак это по всеобщему мнению гольтепа, не способная даже обзавестись лошадью.

Но наши пешие казаки планируются совершенно не такими. Во-первых, как и пластуны они должны с лошадями быть на «ты» как и обычные казаки и при необходимости тут же сядут в седло. Поэтому лошади у наших пластунов и пеших были.

Еще и те и другие при необходимости вполне должны пойти в атаку в конном строю. Пластунам пешие казаки естественно будут уступать в спецнавыках и стрельбе, но должны будут уметь вести обычный пехотный бой.

Возможно, что это не совсем правильное решение, но мы решили, что продвижение вдоль Амура требует в первую очередь самую простую пехоту и пока пеших полков у амурцев будет больше, чем обычных конных.

А пластунов — как получится. Кстати в пешие казаки записаться будет немного сложнее, чем в обычные конные, навыков будет требоваться немного побольше.

Например пешие казаки и пластуны должны будут обучиться совершенно новому пока что навыку — окапыванию.

В Байкальском казачьем войске пешие полки тоже будут, но наверное пока. Они сформируются из приписанных заводских крестьян и мастеровых. Никакого насилия при формировании казачьих войск не должно быть и поэтому я уверен, что не все приписанные крестьяне и мастеровые согласятся со сделанным за них выбором и кто-то решит уйти в казаки, бросив например свое рабочее ремесло.

Со временем думаю пешие байкальцы все равно поголовно сядут на лошадей и эти полки среди них умрут естественной смертью.

Со временем у новых казаков появится артиллерия и возможно даже речная флотилия.

Командовать полками будут полковники и никаких отличий в сравнении с русскими казаками не будет.

Наказным атаманом и у байкальцев, и у амурцев буду я, а кто войсковыми видно будет.

Последнее, что я сделал вечером было чтение отчета Ивана Васильевича как он сумел возродить к жизни господина оберштейгера.

Оказывается кто-то сказал Брусницыну, что у меня его ожидает форменная кабала, никакой отставки он никогда не получит и семью свою не увидит. Потрясенный моими «коварством» и «подлостью», Лев Иванович естественно заболел и был уже готов умереть.

Услвшав о моих решениях и предложениях, он сразу же согласился и тут же написал письма своей жене и сыну в Петербург, а Иван Васильевич тут же распорядился в качестве подстраховки Анны Андреевны, организовать приезд его семьи в Иркутск.

Про отставку Лев Иванович как-то сразу забыл и начал строить планы на свою деятельность в здешних местах. Ивану Васильевичу ничего не оставалось другого как предложить ему тут же начать работать с господами горными инженерами.

Ранним утром я со своим сопровождением отправился в Иркутск и уже вечером мы были в нашем компанейском доме, где нас ожидала потрясающая новость: Иван и Ксения стали родителями.

Родившийся мальчик, по мнению наших докторов принимавших роды, не произвел на них впечатление недоношенного ребенка, несмотря на более ранний срок появления на свет. Ксения чувствовала себя отлично, а Иван от радости в буквальном смысле прыгал до потолка.

Мальчика решили назвать Алексеем и в крестные пригласить естественно меня.

Крестить решили на третий день, матушка Ксении была напугана преждевременными родами и настояла на как можно раннем крещении. Крестной стала единственная её подруга, которая не оставила их семью в беде и помогала как могла, будучи такой же вдовой с двумя детьми на руках.

Правда её было всего тридцать и во время венчания у меня мелькнула мысль, что мою новую куму надо выдать замуж.

Матушка Ксении подругу не забыла и Иван по её просьбе начал помогать несчастной женщине. И на крещении она впечатлении несчастной нищенки не производила, очень даже хорошо была одета и выглядела достаточно привлекательно.

Среди гостей были и прибывшие горные инженеры и я поймал заинтересованный взгляд господина Черкасова, которому моя кума явно понравилась.

Я уже знал, что он холост. По молодости он женился на итальянке, детей у них не было, а год назад его жена сбежала с молодым любовником в Европу. По этой причине господин горный инженер и решил уехать куда-нибудь в далекие края.