–– Сначала я подумал, что вижу духов, – сказал он, не отвечая на поклон Йим, – но вы выглядите достаточно крепкой. Да, ты можешь поесть и поспать с нами.

Йим поклонилась.

– Карм видит твою щедрость.

Мужчина улыбнулся.

– Правда видит? В любом случае, это неважно, мы будем рады разговору. Я Деврен, лорд этого владения.

Он жестом указал на пару, тянущую плуг.

– Это мой наследник, Фолден, и его невеста, Кааркан. Мы присоединимся к вам, когда станет слишком темно, чтобы пахать.

Когда Йим направилась обратно в дом, она повернулась к Хонусу и негромко сказала:

– Как много детей!

– Семьи Аверена большие, и дети незамужних дочерей считаются потомством главы рода.

– И много их бывает?

– Обычно довольно много. Здесь есть поговорка: «Мужчине нужна земля, чтобы иметь жену, но не детей». Вы видели тех парней с деревянными мечами? Безземельные сыновья обычно уходят в солдаты.

– И бросают матерей своих детей?

– Счастливчики возвращаются.

– А что, если его любовь нашла другую?

– Это тема многих аверенских баллад.

Когда Йим и Хонус добрались до жилища, жена Деврена представилась Фреммой. Приняв с плеч мешок, Фремма велела Йим и Хонусу сесть на скамью у стола, пока она варит им горячий напиток. Делала она это у костра, расположенного у дальней стены комнаты. Молодая женщина, босая и такая же потрепанная, как ее мать, стояла там и добавляла травы в бурлящий чайник. В клетчатой набедренной повязке лежал младенец и кормился у ее груди. Голый малыш играл у ткацкого станка, за которым работала девочка лет девяти. Свет был таким тусклым, что казалось, она управляет им на ощупь.

Фремма принесла деревянные чаши с травяным чаем, угостила Йим и Хонуса, а затем вышла из комнаты. Потягивая напиток, Йим огляделась. Длинный стол, за которым сидели они с Хонусом, занимал большую часть центральной комнаты. Два ткацких станка занимали большую часть оставшегося пространства. Со стропил свисали мотки шерсти, растения для изготовления красок, отрезки клетчатой ткани и всевозможные приспособления. В каждой боковой стене находился вход в смежную комнату. Одна из комнат предназначалась для сна. Другая казалась кладовой.

Пока Йим разглядывала центральную комнату, она постепенно заполнилась детьми, которые с любопытством разглядывали ее и Хонуса. Хотя они перешептывались между собой, никто из них не заговорил с Йим и не ответил на ее приветствие. Они держались на расстоянии, пока не появился Деврен, чтобы официально поприветствовать своих гостей. После того как Йим назвала их с Хонусом имена, дети столпились вокруг нее, хотя Хонуса они обходили стороной. Дети были слишком застенчивы, чтобы говорить, но их, казалось, завораживала одежда Йим и ее необычный облик.

За длинным столом стоял всего один стул. Он был поставлен во главе стола, и Деврен занял его. Затем он предложил Йим сесть на конец скамьи, ближайшей к его правой стороне, очевидно, на почетное место. Хонусу было предложено место на скамье слева от него. Когда Деврен и его гости расселись, мужчины – члены его семьи – заняли свои места на длинных скамьях, стоявших вдоль стола, причем старшие сыновья сидели ближе всех к отцу. Затем Фремма, Кааркан и старшие дочери Деврена подали им еду и напитки. Это был грубый коричневый хлеб, эль и каша, в которой было немного кореньев и еще меньше кусков баранины. Только после того как мужчины наелись, женщины стали обслуживать себя и детей. Они сидели толпой на дальних концах скамей.

Каша получилась ароматной, и Йим с удовольствием ела и ее, и хлеб. Темный эль был крепким, и она отпивала из своей чашки лишь маленькими глотками. Йим подозревала, что его принесли в ее честь. Пили его только она и мужчины. Все мужчины, кроме Хонуса, пили много. Деврен был добр с ней во время трапезы, как и его сыновья, но никто не был благоговеен. Когда языки развязались, а эль взял свое, Йим попыталась направить разговор на то, что волновало ее больше всего.

– Господин, вы, кажется, удивились, увидев меня. Почему?

– Я слышал, что все слуги Карм были убиты, – ответил Деврен.

– Кто тебе это сказал?

– Новые жрецы.

– Значит, они пришли распространять ложь.

– Я не согласен, – ответил Деврен. – В их словах есть смысл.

– Какой?

– Что наш клан слишком долго терпел несправедливость по отношению к нам. Из-за того, что соседи теснят нас, мои сыновья не могут взять себе жен.

– Папа говорит правду, – сказал один из сыновей Деврена. – Зачем воевать за других людей, если мечом можно получить усадьбу?