– Я думаю, ты взглянул на свою возлюбленную и нашел в ней то, что вложила в нее надежда.

– Это было совсем не так, – сказал Хонус. – Ты знаешь мои способности к восприятию. И я был готов к смерти, а не искал любви.

– И что же ты увидел?

– Неописуемую святость.

– Неописуемую? – сказал Кронин. – Я сдаюсь. С тобой не о чем говорить.

– Я тоже видел чудеса. Подвиги, достойные легендарных Провидцев и Носителей.

– Каких, например?

– Она поднимала духов. Она заставила черного священника признаться в своей лжи и отречься от своего бога. – Хонус понизил голос до благоговейного шепота. – Когда я умер, она вернула мне жизнь.

Кронин просто ошарашенно смотрел на Хонуса.

– Не говори Йим, что я это сказал. Она будет отрицать это.

– Ну и пусть. Такие истории предназначены только для посторонних ушей.

– Она утверждала, что только высасывала яд из моей раны. Но ты же знаешь, что это не работает. Кроме того, я помню свою смерть и воскрешение, хотя она сказала, что это был всего лишь сон.

Кронин вздохнул.

– Если ты веришь, что она святая, то мое мнение не имеет значения. Но заменить Теодуса робкой девчонкой...

– Она не робкая.

– Она говорит о поражении. Это совет глупца.

– Значит, мудрость заключается исключительно в сражении?

– Если сражаться с умом, – сказал Кронин. – Надежда остается, но действовать надо быстро. Бахл уже на западе и наседает на окраины Аверена. Говорят, он убивает всех, кроме тех, кто присоединяется к нему. Таким образом, его армия растет, а смерть порождает еще больше смертей. Но чтобы прийти сюда, он должен пройти через Врата Тора, и там мы сможем выстоять.

– Я слышал об этом месте, – сказал Хонус. – Там есть крепость, но она не очень крепка.

– Я не собираюсь защищать крепость, – сказал Кронин. – Нам помогут сами Врата Тора – выемка между горами, в которую втискиваются большие силы. В ее пределах неумелые убийцы Бахла не смогут одолеть нас своей численностью. Мы сможем уничтожать их по мере продвижения. Помоги мне, Хонус! Мы можем победить.

– Убеди Йим, и я выполню ее просьбу.

– А если я не смогу ее убедить?

– Мною будет руководить ее слово, а не твои мольбы.

– Она должна передать нашему делу твою доблесть и отвагу. Подумай вот о чем: Если мы потерпим неудачу, люди Бахла с непременно придут за ней, как они пришли за Теодором. И хотя ты будешь защищать ее, она разделит его судьбу. Ты уже видел это раньше. Хочешь ли ты увидеть это снова? Твоего Носителя, растерзанного на твоих глазах?

Хонус не ответил, ибо вновь переживал тот ужасный день, когда пал Теодус. Он уставился в темноту слезящимися глазами, словно наблюдая за резней, которую напомнил Кронин. Затем сцена в его сознании претерпела ужасающие изменения, и орда разорвала на части не Теодуса, а Йим.

Ужин давно закончился, когда Хонус вернулся в банкетный зал. Поскольку мать клана задержалась за столом, то и остальные обедающие тоже.

– Ну что, Хонус, – спросила Кара, – успокоил ты моего брата?

Хонус ответил не сразу, и Йим заметила, что его лицо совсем не спокойно. Скорее, она увидела на его лице маску, призванную скрыть бушующие внутри волнения. Она была встревожена, но не знала, что делать. Если бы мы были одни, все было бы иначе, подумала она. Но Йим прекрасно понимала, что у нее есть зрители, которые следят за каждым ее движением. Она повернулась к Каре.

– Мы с моим Сарфом путешествовали долго и трудно, и это изнурило нас. Если вы укажете нам место, где мы могли бы отдохнуть, мы будем вам благодарны.

Кара поднялась, и остальные сидящие за столом тоже встали.

– Спокойной ночи, господа, – сказала она. – Увидимся завтра. Йим и Хонус, вы под моим особым присмотром. Пожалуйста, останьтесь на некоторое время.

Остальные обедающие разошлись, но Кара осталась с Йим и Хонусом, пока они не остались совсем одни.

– Ну, Хонус, что тебе сказал брат? Ты никогда не выглядел таким расстроенным, а ведь ты Сарф. Вот это да! Куда катится этот мир?

Хонус, вернув себе часть самообладания, сказал:

– Он выразил озабоченность.

– Озабоченность! – сказала Кара. «Да, я уверена, что он выразил. Да уж, забот у брата хватит на целую долину. Он говорил о Йим, я в этом уверена. После того, что он сказал за ужином, ты не сможешь утверждать обратного. Мужчины! Соглашайтесь с ними или будьте названы дураками!

На губах Хонуса промелькнула слабая улыбка.

– Я никогда не буду столь опрометчив, чтобы не согласиться с тобой.