По дороге в деревню Дайджен радовался царившей вокруг убогости. Пожирателю выгодны только насильственные смерти, а сгрудившиеся беженцы были похожи на поле созревшего зерна, готового к покосу. Дайджен был рад, что какой-то дурак их кормит. Голодная смерть была слишком мирным концом, обманувшим его хозяина страдающих душ.

Поскольку деревня была крошечной, Дайджену не составило труда найти ее единственный трактир, хотя на нем и не было вывески. Несколько грубых комнат, подумал он, и место для крестьян, где они могут пить. Он спустился на землю и вошел в открытую дверь.

Внутри темной общей комнаты он обнаружил пожилого мужчину, вытирающего грязную столешницу тряпкой, которая едва ли выглядела чище.

– Добрый господин, – сказал Дайджен с аверенским акцентом, – не могли бы вы позвать трактирщика?

Мужчина поднялся со своего места.

– Это я. Что вам нужно?

– Место для ночлега.

– Значит, вам нужна комната? – Трактирщик ухмыльнулся. – Ты и еще пять дюжин человек. Ну, у нас три кровати, и все полные. Мать нашего клана позволит вам спать в поле. Если вам нужна крыша, лучше бы вы взяли с собой палатку.

– Я знаю, что сейчас трудные времена, – сказал Дайджен. Он сунул руку в кошелек, висевший у него на поясе. Затем он прикоснулся к столу. При этом его пальцы издали металлический щелчок и оставили золотую монету.

Взгляд трактирщика остановился на монете, но он ничего не сказал.

– У меня с собой товар, – продолжил Дайджен. Еще один щелчок. – Товары, которые глупо было бы оставлять под открытым небом или даже в палатке.

Дайджен даже не взглянул на три монеты на столе. Вместо этого он вглядывался в лицо трактирщика. Когда тот наконец поднял глаза от золота на липкой столешнице, их встретил взгляд Дайджена. Дайджен улыбнулся.

– В трудные времена мудрый человек заботится о себе. Ты кажешься мне мудрым. Если так, то я сниму комнату для себя, а за каждую из этих монет найду себе компаньона.

– Шесть золотых за комнату? – сказал старик, его голос дрожал от одной мысли об этом.

– Я думаю, это справедливо. А ты?

– Да, это справедливо, господин.

– Зови меня Рангар, – сказал Дайджен, положив на стол еще три монеты. – Я просто торговец.

Трактирщик быстро забрал монеты с глаз долой.

– И чем же стоит торговать, когда все так взбудоражено?

– Кинжалы. – Дайджен улыбнулся. – Бывают времена, когда хороший клинок стоит твоей жизни, и я думаю, что эти времена приближаются. У тебя есть такой?

– Нет, только кухонный нож.

– Одну минуту, – сказал Дайджен. – Возможно, мы сможем сделать еще кое-какие дела.

Он вышел из трактира и вернулся с двумя большими кожаными седельными сумками. Судя по тому, как он их нес, они были явно тяжелыми. Он положил их на стол, открыл одну и достал из нее кинжал в ножнах.

– Это будет твоим, если ты поможешь мне.

Глаза трактирщика сузились.

– Как?

– Присмотри за моими товарами, когда я буду в отъезде, направляй покупателей по моему пути и расскажи мне о местном поместье. Именно там я, скорее всего, найду своих покупателей.

Трактирщик вытащил оружие из ножен, чтобы полюбоваться сверкающим лезвием.

– Я сделаю все, что в моих силах.

– Хорошо. Значит, этот день принес удачу нам обоим. Прежде чем вы пойдете и освободите для меня комнату, у меня есть вопрос. У меня есть обычай дарить клинок какому-нибудь достойному человеку. Это показывает добрую волю и помогает выставить мои товары. Кого бы вы могли предложить?

– Это просто. Мать нашего клана, леди Кара.

– Женщина? Нет.

– Тогда ее брат, Кронин.

– Генерал Кронин? – Дайджен покачал головой.

– Тогда Родрик. Он управляющий клана и управлял поместьем до возвращения леди Кары.

Значит, он опустился на ступеньку ниже, подумал Дайджен.

– Родрик - отличный выбор.

– Племянник моей жены служит в поместье, – сказал трактирщик. – Не составит труда передать ему послание для управляющего.

– Ваша смекалка меня радует, – сказал Дайен. – Это предвещает мне успех.

– Я рад быть полезным, Рангар, – ответил трактирщик, ощутив на ладони вес золота. – Очень рад.

***

Кара вернулась после обхода беженцев в расстроенных чувствах. Она поручила Родрику провести инвентаризацию их запасов, а затем отправилась поговорить с поваром о том, чтобы уменьшить порции для всех блюд. Она решила, что пировать по случаю приезда Йим и Хонуса будет слишком расточительно, но попросила медовый торт к вечерней трапезе. Покончив с этим, она вернулась в свою комнату, чтобы переодеться в платье, испачканное во время блужданий по полям. Там она обнаружила Йим, сидящую на ее кровати.