Дайджен бесшумно подошел к ней и прошептал в дверной проем.

– Когда придет наш господин, чем будет омыт пол в храме?

– Кровью, – ответил шепот.

Дайджен шагнул в хижину и увидел, как в ней шевельнулась темная фигура.

– Встань передо мной, – сказал он. Фигура приблизилась и приняла облик человека. Дайжен протянул руку и коснулся груди мужчины, пока не нащупал кулон, спрятанный под рубашкой. Он был в форме круга – эмблемы Пожирателя.

– Ты носишь железо, – сказал Дайджен.

– Знак нашего бога, чья милость – сила, – произнес жрец.

Дайджен раскрыл свой медальон. Он тоже был железным, но его замысловатая серебряная цепочка служила эмблемой его ранга в культе.

– Меня зовут Рангар, – сказал он. – Знай, что я послан самим Святейшим Гормом и требую от тебя полного повиновения.

Жрец опустился на колени перед Дайдженом и поцеловал ему руку.

– Я - Тромек, святой. Ты должен повелевать мной во всем.

– Сначала скажи мне, почему ты здесь.

– Сон не дает мне покоя. В нем я – наш хозяин. Я выглядываю из мертвого тела и вижу своего врага. Ненависть обжигает меня, и я жажду уничтожить этого врага. Но сосуд, в котором я нахожусь, видит несовершенно. Я вижу лицо, но не его черты. Оно покрыто коричневатой тьмой. Затем все исчезает, и остается только ненависть.

– Этот сон видели и другие наши братья. Мы посовещались и пришли к выводу, что темнота вокруг лица – это длинные темные волосы, а наш хозяин видел женщину. Поэтому мы ищем темноволосых женщин и убиваем их. Я убил уже семь, но сон возвращается. Я отправился сюда в надежде найти ту, которую презирает наш господин.

– И тебе это удалось, – ответил Дайджен. – Сегодня я узнал, что она остановилась в этом зале. Ее зовут Йим, и она – Носительница.

– Тогда мы должны убить ее немедленно! – сказал Тромек.

– Ее смерть должна быть несомненной, – ответил Дайджен, – а уверенность требует терпения.

– Клянусь терпением! Вы не видели моего сна! Он грызет меня.

– Я тоже страдал, – сказал Дайджен, – и это приучило меня к тщательности. У меня есть осведомитель в зале, человек, которого я склоняю к своей воле. Он уже сообщил мне, что послезавтра войска отсюда уйдут.

– Тогда я пойду и подстрекну людей к штурму зала. Они могут быть здесь через семь или восемь дней.

– Я рассматриваю этот штурм как дополнение к более скрытному шагу, который я планирую. Эта женщина должна умереть, и двойная атака обеспечит успех.

Тромек поклонился.

– Я понимаю, почему ты так высоко поднялся. Мудрее всего не оставлять ничего на волю случая.

– Да, – сказал Дайджен, потирая свои недавно состарившиеся руки, – наш повелитель не терпит неудач.

Веселый дух Дня подарков недолго царил в зале, где люди готовились к отчаянному сражению. На следующий день Кронин и его офицеры были заняты подготовкой к походу. Разведчики докладывали о результатах разведки. Приходили и уходили эмиссары из других кланов, некоторые из них несли добрые вести, а большинство – нет. Беженцы продолжали прибывать, и каждый из них приносил с собой новости о вражде и раздорах. Вторжение Бахла нависло как угроза, пока невидимая, но ощущаемая всеми. Она подталкивала события и заставляла каждое действие казаться неотложным.

Кронин застал сестру во дворе, где она занималась с оружейным мастером. Они использовали затупленные мечи, отрабатывая выпады и парирования. Он отметил, что недостаток формы Кары отчасти компенсировался ее свирепостью и что она держалась молодцом. Тем не менее, мастер в конце концов обезоружил ее и приставил свой клинок к ее шее.

Кронин воскликнул шутливым тоном.

– Мастер оружия, поговорите с матерью нашего клана, прежде чем перерезать ей горло.

Попытка Кронина пошутить провалилась. Это было слишком близко к тому, чего он боялся, и он пожалел о своих словах. После того как оружейный мастер ушел, Кара подошла к брату.

– Я пересмотрел свой план, – сказал Кронин. – Возможно, будет разумнее оставить несколько человек.

– Я не хочу никого задерживать, – сказала Кара.

– Бахл – не единственный наш враг. Черные жрецы взбудоражили наших соседей. Если они узнают, что наш зал защищают только женщины...

– Брат, это мое решение.

– Так и есть, но я могу оставить тех, кто замедлит марш: несколько старых лучников для охраны стены и тех, у кого хромые ноги, но сильные руки. Я буду сражаться лучше, зная, что у тебя есть защитники. – Он попытался улыбнуться. – Ты и сама можешь убить всех наших врагов.