Я выдохнул, зашел в горницу и чуть не наткнулся на Агафью, которая стояла прямо у входной двери с застывшим взглядом.

– Агафья, что с тобой? – удивился я, потому что не видел никогда девушку в таком состоянии.

– Господин лекарь, – пробормотала девушка. – Государь вылечится?

– Агафья! – сказал я строго. – Давай договоримся, то, что ты слышала нельзя никому говорить! Это тайна, поняла?

Девушка закивала головой. Надеюсь, поняла, что нужно сохранить все в секрете. Не хотелось бы, чтобы подобные слухи поползли по моей вине.

– Не в столице, – сказала тихо девушка, когда я повернулся, чтобы пойти к себе в комнату.

Я резко остановился.

– Что не в столице? – удивленно спросил я.

– Тайная комната зелейника не в столице, – повторила тихо девушка.

«Зелейник – отравитель», – пронеслось в голове.

– Агафья, стоп, еще раз, – медленно сказал я. – Ты знаешь что-то?

Девушка посмотрела прямо на меня, и уверенно кивнула.

– Мы с прочими девушками раньше убирались в селе, что недалече от Старицы, в аптеке княжеской, – затараторила Агафья. – Готовили еду, одежу стирали. Потом все в запустение пришло, и нас звать перестали.

Я не успел задать вопрос, девушка слишком быстро говорила.

– А осьмой недели назад, я вернулася, – сказала задумчиво Агафья. – В заброшенный дом, где убиралися раньше, поскольку забыла деревянную кадку, купеческую. Думала, головы не сносить и напросилася к Тимке, чтобы свез. Недалече же здесь. Забрать надо было, Петр бы заругал.

«Два месяца назад она была в заброшенном здании, где раньше была аптека, – мозг быстро перевел на понятный язык. – Вернулась, чтобы забрать утварь, понятно, такое терять нельзя, иначе накажут».

– Подожди, Агафья, – медленно сказал я. – Ты вернулась в заброшенное здание аптеки, которая находится в селе Чукавино?

– Знамо так, – кивнула девушка. – Только не брошен дом.

– Еще раз? – сдавленно спросил я, потому что начал понимать.

– Я быстро забежала, кадку схватила, да обратно, конюх Тимка ждал на лошадях, – оправдывалась Агафья, видно потому, что не успела все рассмотреть. – Лавки ровно стояли, вытерто все, без пыли. Таки чаши да сосуды, в каких вы зелья готовите. Много стояло. Не брошена аптека…

– Агафья, давай успокоимся, и ты расскажешь все еще раз, – проговорил я. – Не про кадку, а про то, что именно ты видела внутри здания?

– Там лекарь зелья готовит, – уверенно сказала девушка. – Такоже, как и вы, господин лекарь. В поставцах много сосудов стояло, пустых и полных.

Надо было слушать себя. Дернулось же внутри, когда кто-то упомянул заброшенную аптеку. Было какое-то чувство нехорошее внутри, когда я мельком взглянул на высокое облупившееся здание. Почему я не прислушался к собственному чутью, когда еще было время? Никогда же не подводило.

– Ты хочешь сказать, что в старой аптеке в Чукавино кто-то готовит зелья, похожие на те, которые мы тобой готовили? – решил убедиться я.

Агафья закивала. В догадливости и смекалке девушки я не сомневался, имел возможность убедиться. Позже я сомневался в своих умственных способностях, когда решил не рассказывать ни губному старосте, ни сотнику о действующей лаборатории. Умным можно меня назвать?

Почему я решил, что смогу сам все проверить и выследить того, кто по моим догадкам травил государя всея Руси? Детектив доморощенный.

Я никому не сказал, понимая, что в аптеке в Чукавино, за пятнадцать километров от Старицы, могла быть только лаборатория Бомелия. Я был уверен в тот момент, что он не довел дело до конца с отравлением ртутью, а государь находился под охраной конных стрельцов в монастыре.

– Хорошо, Агафья, спасибо большое, – искренне поблагодарил я девушку. – Никому не говори ни про государя, ни про аптеку, ладно?

Девушка с готовностью закивала. Про государя она и правда никому не рассказала, сохранив великий секрет. Вот с аптекой вышло не все так гладко. Тогда я еще не знал, что неумение Агафьи хранить секреты спасет мне жизнь.

Я пошел к себе в комнату, лихорадочно рассуждая, что нужно сделать. Вспоминая свои действия, я бы оценил их, как предельно глупые.

Мало мне было убийств, с чего это вдруг я решил раскрыть придворный заговор? Надо было сразу рассказать все сотнику. Я же от великого ума, видно, решил тайком пробраться в лабораторию и все изучить. Что я хотел найти?

Письменное признание: «Да, это я травил царя?».

Смешно. Мозг играет в странные игры, и в тот момент я думал, что должен самостоятельно найти доказательства приготовления яда с ртутью в тайно лаборатории Бомелия и принести их сотнику. Дурак, ну что еще сказать.