Я взял вторую книгу. «Звездочетецъ» было написано на кожаной обложке, я открыл металлические застежки, такие же, как и на первой книге.

Я листал страницы, больше было рисунков, чем текста. Схематично нарисованные знаки зодиака, аккуратные такие рисунки. Таблицы планетных часов, круги с тенями изображали лунные фазы. Потрясающе. Начитанный видно монах был. Книги, прямо скажем, достаточно редкие.

– Вы пойдете же травы да зелья собирать, господин лекарь? – спросила Агафья. – В четвертый день надобно.

Я удивился вопросу. Нет, я примерно понимал, что должен буду сам собирать компоненты для растворов и лекарств. В шестнадцатом веке в небольшом городе на ярмарках да торговых рядах нельзя было купить нужные ингредиенты. Удивился я тому, что об этом спросила простая девушка.

– Почему именно через четыре дня? – спросил я.

– Так полнолуние же, – Агафья быстро раскрыла страницу на нужной странице и показала на рисунок. – Монах научил, сказал так надобно.

Удивился я еще больше. На рисунке, на который показала девушка, были нарисованы лунные фазы – пустой круг для новолуния, наполовину заполненные круги для обозначения фаз и полностью заштрихованный чернилами круг для обозначения полнолуния. Да, интересный монах.

– Здесь далее в книге написано, – Агафья не переставала удивлять, легко перелистывая страницы сложной в общем-то книги.

«Хорошо ориентируется, как будто читает постоянно, – промелькнула мысль. – И правда интересная девушка».

Я прочитал текст на странице, которую легко нашла Агафья:

«В полнолуніе травы рвати на зелья».

Да, и правда интересно. Только хотел ответить, что не собираюсь блуждать по темным полям в поисках нужной травы только из-за положения луны, как что-то внутри щелкнуло. Полнолуние, святые угодники!

Со всей этой суетой и другими не менее важными происшествиями я упустил, что сегодня должна быть убита пятая девушка. Если я был прав в своих предположениях и между убийствами проходит три дня.

«Получается, что шестая жертва и будет убита прямо в полнолуние, – заметался мозг. – В четвертый день, как сказала Агафья. Через четыре дня».

Мозг застопорило, как неисправный механизм. Все наслоилось, и я не мог выстроить логичную картину. Решил разбирать вопросы по очереди.

– Агафья, а монах не говорил, зачем он все это вам рассказывает, да книжки дорогие оставляет на хранение? – спросил я.

– Он изъяснял, что в книгах написано, – просто ответила девушка.

Я понял глупость своего вопроса, вряд ли монах пояснял мотивы своих поступков. А вот мне было очень интересно. Зачем такие вещи рассказывать почти ребенку и девушке по хозяйству? Елисею два года назад было четырнадцать лет. К чему это все купеческому сыну? Да и Агафье то ни к чему.

– Как монах начал вас учить, пригласил его кто? – вслух спросил я.

– Батюшка, наверное, он и приказчика пригласил, – ответил Елисей устало, почти зевая.

Я спохватился. Единственный взрослый не может следить за временем.

– Так уже поздно, – быстро сказал я, вставая из-за стола. – Елисей тебе давно пора спать. Да и Агафье тоже надо бы отдохнуть.

Елисей послушно встал, немного поклонился и пошел к себе в комнату. Девушка начала быстро убирать посуду со стола. Была мысль помочь, потом подумал, что могут не так понять. В этом времени были свои порядки.

Ощущая усталость от тяжелого дня, я снял кафтан, пояс, и рухнул на кровать. Ощущение, что у меня в голове разные куски мозаики, которые никак не хотят собираться вместе, становилось все сильнее. Надо успокоиться.

Пришло время применить навык, который я пытался тренировать. Я хотел научиться, так сказать, включать и выключать всеведущий справочник, который теперь находился в моем собственном мозге.

Начнем с самого важного. Все же отравление государя всея Руси перекрывало остальные события по важности. Интересно, надо просто ввести запрос? Как в поисковой строке? Ладно, попробую.

«Бомелий, лекарь Ивана Грозного, исторические данные», – как мог сосредоточился я, пытаясь вызвать в памяти нужную информацию.

Ха! Помогло. Как на экране замелькали данные, строго по запросу.

«Бомелий – врач и астролог, прибыл в Москву по приглашению Ивана Грозного, предположительно из Голландии или Германии. Был личным лекарем царя и имел большое влияние при дворе. Замешан в различных интригах, вменялось приготовление ядов и участие в опричнине. В 1579 году Бомелий был обвинен в измене и казнен по приказу Ивана Грозного».

Допустим это известные исторические данные. Приобретенная гипермнезия, обширная память, радовала. В отсутствие всемирной сети и даже библиотек, всю информацию можно было найти в собственной голове.