Дело близилось к ужину. Я вышел в горницу, стараясь отвлечься от своих мрачных мыслей. Братья-купцы были в поездке и за столом снова были я, Елисей и Агафья. Девушка принесла вкуснейшее жаркое из гуся с кашей, на десерт были печеные яблоки. Мне все больше нравилось здесь.

Я старался не думать об отравлении и об аптеке, в которой по моим предположениям мог готовить зелья самый загадочный алхимик в России. Решил поговорить с Елисеем, чтобы подросток не скучал, пока отец в отъезде.

– Елисей, что интересного ты сейчас читаешь? – спросил я, чтобы поддержать разговор.

– Евангелие прочитал, Псалтырь читаю на всяк вечер, – ответил подросток. – Много не понимаю, правда, но батюшка говорил, что надобно читать каждый день, чтобы благословение было во всяких делах.

Стыдно признаться, но я не мог назвать себя верующим, хотя и неверующим тоже. Честно не знал, что ответить Елисею.

– Отец, конечно, прав, – аккуратно сказал я.

– Батюшка сказывал, что матушка моя каждый вечер много читала, – вздохнул не по-детски Елисей. – Набожная сильно была.

Я не знал, что ответить. Рядом с Елисеем, наверное, любой чувствовал себя грешником. Дело было не только в ангельской красоте подростка. От него мощными волнами как будто исходило добро, причем он специально ничего не делал для подобного эффекта. Выражение «чистая душа» больше всего подходило для описания Елисея. Он просто был таким по своей натуре.

– Что еще ты читаешь? – спросил я, осознав, что я понятия не имел как подростки обучались в этом времени. – Ты же учишься?

– Азбуковник читаю, – кивнул Елисей. – Приказчик два раза в неделю приходит, обучает счету, да как торговые книги вести. Сложно все там, но батюшка говорит, надобно освоить, чтобы дела потом грамотно вести.

«Азбуковники аналог сборника энциклопедического характера, чаще были рукописные, после 1564 года могли встречаться и печатные, – услужливо подсказала необычная память. – Содержали толкования неизвестных слов, основы грамматики и счета, краткие сведения по истории, географии».

– Понятно, – вслух сказал я.

– Евангелие читать монах научил, – продолжил подросток. – Два лета назад в дом приходил, много путешествовал. Рассказывал интересные истории, про жития святых, про разные приключения в других странах.

Понятно, монашеское воспитание усилило природную мечтательность подростка. Фраза «не от мира сего» подходила к Елисею не в переносном, а в прямом смысле. Он сильно отличался и физически, и по характеру.

– Кроме Евангелия другие книги оставлял монах для чтения? – спросил я скорее из вежливости, чтобы поддержать разговор.

– Оставлял, – вместо Елисея сказала Агафья. – Монах сказал уехать ему надобно, и не может взять с собой книги. Сказал, пусть здесь останутся, на сохранности. В сундуке лежат, спрятаны. Хотите сейчас принесу?

– Ну если можно посмотреть, принеси, – с готовностью кивнул я.

Девушка, как всегда, невероятно быстро сбегала в дальнюю комнату и принесла в горницу замотанный тряпкой сверток. Развернул, внутри было две книги, не похожие на те, что были в моей лекарской сумке.

Обложками служили доски, обтянутые черной кожей и металлические застежки. На первой обложке было написано кириллицей «Луцидарiусъ», я примерно знал, что это за книга. В недавнем прошлом сам изучал, своего рода средневековая энциклопедия о природе, астрономии и географии.

– Дивно и премудро написано, – проговорила Агафья.

Я мельком отметил тот же особый блеск в глазах, когда девушка помогала мне смешивать лекарства. Все больше поражался, насколько острым и аналитическим может быть ум вроде у простой необразованной девушки.

– Так ты умеешь читать? – дошло до меня.

– Умею, да не гораздо, – кивнула девушка. – Монах, когда к Елисею приходил два дни в неделю, я такоже понемногу училась.

– Да не понемногу, – вступил Елисей. – Вы не думайте, господин лекарь, что Агафья по дому прибирается да помогает токмо. Очень она умом горазда! Читать быстрее меня научилась, да все расспрашивала монаха про то, да про это. Все чаще я разговоры слушал, Агафья всю книгу прочитать может!

Почему я не удивился?

– Я и не думаю, что Агафья только прибираться умеет, – улыбнулся я. – По всему видно, что она очень умная девушка.

Девушка в ответ смущенно улыбнулась и опустила глаза.

– Мне Агафья на ночь читала из книги этой, – сказал Елисей. – Много интересного, как ветра дуют, почему дождь идет. Много про небо, луну и звезды сказано. Написано даже, почему солнце ночью не видать.

И правда интересно. Внутри меня что-то не сходилось, и я не мог понять что. Понятно, я никак ожидал в купеческом доме найти достаточно редкие трактаты о явлениях природы и движении небесных тел. Однако более важным был вопрос, зачем это монаху обучать таким вещам подростка, сына купца и девушку по хозяйству? Какой мог быть интерес?