Закончив речь, я позволил магу заговорить.

— Я все скажу! — завопил он. — Пожалуйста! Не надо! У меня семья! Дети!

— Стоило вспомнить о них до того, как ты поднял руку на ту, что принадлежит мне, — спокойно ответил я. — А теперь я спрашиваю, ты отвечаешь. Твое имя?

— Мартин Ливингстон, — выпалил тот.

— Англичанин, что ли? — вскинул бровь я.

— Да, господин Моров, из Йоркшира, — торопливо ответил он. — Но я здесь не по воле Англии. Я сбежал, устроился наемником в компанию Чолеков. Они и отправили нас сюда. Прошу, я не знал, во что ввязываюсь, клянусь!..

Я вновь заставил его молчать.

— Ну и как вы думаете, дамы и господа, поверю ли я в то, что профессиональный наемник, обвешанный качественными амулетами, которых в Российской Империи просто не купить, с десятками килограммов взрывчатки, — заговорил я после короткой паузы, — да к тому же подготовленный к бою, может быть невиновен? Вот и я думаю, что большего бреда не слышал. Что ж, Мартин Ливингстон, прощай.

Я поманил пальцем капли крови на бетонном полу, и те взмыли в воздух, чтобы раствориться в новой печати. Лицо англичанина побледнело, исказилось в гримасе боли, а я пошел в сторону закутка, где лежала до сих пребывающая без сознания Макарова.

— Дамы и господа, сейчас я прикрою камеру, чтобы оставить за кадром человека, ради которого пришел, — предупредил я. — Но вы будете слышать мой голос.

Перевернув телефон в кармане так, чтобы он смотрел мне в грудь, я прошел к установленной по всему периметру взрывчатке. Здесь явно были нужны саперы, но когда они еще приедут, а у меня невеста голая на бетонном полу, еще простынет…

Вытащив свернутый за спиной плащ, я укрыл Снежану Александровну им, а затем спокойно освободил ее от пут. Ошейник на деле оказался еще одной взрывчаткой — полагаю, стоит попытаться пленнице отдалиться от источника сигнала, и ей должно было оторвать голову.

Обволочь ошейник щитом, а после разорвать, не дав взрыву даже звуковой волной прорваться наружу — секундное дело. Отбросив ошметки с помощью телекинеза, я опустился на колени перед лежащей на бетоне девушкой.

— А теперь, когда я освободил дорогого мне человека, самое время рассказать вам, дамы и господа, где мы сейчас находимся, — заговорил я, подхватывая невесомую невесту на руки. — Я уже бывал в этих помещениях, тогда я работал консультантом Службы Имперской Безопасности, и мы расследовали массовое жертвоприношение. Так что давайте мы все дружно представим, будто это совпадение — сначала здесь кровавый культ десятки человек на алтаре режет, а теперь вот наемники себе базу устроили. Дважды в одну воронку снаряд не падает, верно?

Перевернув телефон обратно усилием воли, я вышел в помещение, где произошла казнь. Проходя мимо испытывающих чудовищные мучения наемников, я покрутился, чтобы каждый из них попал в объектив камеры, а после направился к выходу.

— Знаю, что меня сейчас смотрят ребята из Службы Имперской Безопасности, — произнес я, уже стоя на улице, где в кустах гнил труп первого наемника. — Я не буду ждать, когда группа быстрого реагирования доберется сюда. Адрес вы знаете, что произошло, тоже видели. Если у вас появятся вопросы, вы всегда можете официально вызвать меня для дачи показаний. На этом, дамы и господа, я заканчиваю трансляцию. Всего вам доброго, будьте хорошими людьми, пользуйтесь благами, которые дает вам магия, и оставайтесь верными Российской Империи. С вами был величайший чародей Земли Иван Владимирович Моров.

Телекинезом отключив трансляцию, я распахнул крылья и оттолкнулся от земли. Разгоняться до сверхзвуковой скорости я не пытался — это меня собственные чары защищают; о том, что я везу пассажирку, печати задумываться не будут. А Снежке и так досталось, чтобы еще перегрузкам ее организм подвергать.

Пока мы летели над Москвой, я чувствовал, как настойчиво вибрирует телефон в нагрудном кармане, но отвечать не спешил. Вместо этого наложил исцеление на свою невесту, однако будить ее не стал.

Предстояло выяснить, как эти наемники смогли выкрасть ее из родового особняка, но это — дело будущего. Я уже сказал, что за нападения на меня и моих близких, будут уничтожаться все кровные родственники.

А значит, род польских экспериментаторов обречен. И мне даже не придется их долго искать — достаточно поговорить с наместником императора Вишневецким, и мне выложат всю подноготную беглых аристократов.

Ну, или у великого княжества Польского сменится наместник.

Португалия, гранд-отель «Корона» неподалеку от Лиссабона.

— Дорогой, ты куда? — сонно спросила супруга, глядя на своего мужчину.

Ян Чолек был уже собран. Поправляя галстук перед зеркалом, он мысленно прошелся по содержимому сумки, лежащей в ногах, и оставался доволен результатом.

Да, не все прошло так гладко, как он рассчитывал. Но кто же знал, что этот Моров способен уничтожать целые рода по щелчку пальцев? Теперь иметь кровное родство с Чолеками смертельно опасно.