А помимо прочего, теперь и новоявленные наместники будут обязаны бороться с восстанием, и подчиненные им семьи тоже обязаны приложить руку. Так что вопрос с мятежом можно считать закрытым.

— Подбросишь меня домой? — с улыбкой уточнила Снежка, прижавшись ко мне, насколько позволяли приличия.

Мы уже шагали по улице, оставив позади зал, в котором проходило мероприятие. Оставаться до самого конца ни у меня, ни у невесты желания не возникло, так что, отбыв положенное время, мы оба решили покинуть Кремль.

— Разумеется, — кивнул я. — Едем.

Мы сели в мой автомобиль, и я кивнул Сергею.

— В особняк Макаровых.

— Будет исполнено, ваше благородие, — отозвался водитель.

Стоило «Коршуну» тронуться, я поднял стекло. Моя невеста тут же наклонилась ближе, устроив голову на моем плече. При этом Снежка взяла меня за руку и прикрыла глаза. На губах Макаровой появилась довольная улыбка.

Вечер выдался не таким насыщенным, как я ожидал. Польские аристократы, мгновенно разделившиеся на две неравные группы, смешивались с русскими дворянами и пытались наладить мосты.

Понятно, что это было только первое мероприятие, и со временем благородные рода, так или иначе, выстроят новую иерархию. Но даже так нужно признать, что все прошло мирно и спокойно.

Снежка дремала у меня на плече, машина двигалась по столице. Уже начались сумерки, когда «Коршун» сделал последний поворот, и впереди уже показался особняк Макаровых.

Моя невеста приподняла голову.

— С тобой так хорошо, Ваня. Может быть, останешься на чай? — предложила она, после чего решила уточнить: — Просто чай.

— Пожалуй, не сегодня, Снежка, — улыбнулся я в ответ. — Завтра у меня важный зачет, нужно успеть хорошенько отдохнуть.

Она вздохнула, но ничего не сказала. Мы прекрасно понимали, что свободного времени в расписании у каждого не так уж и много. Так что и обижаться на мой отказ было глупо.

«Коршун» остановился во дворе, я открыл невесте дверь и помог выйти из машины. Снежка поцеловала меня в щеку на прощание и упорхнула к себе домой. Я же забрался обратно в салон и, отдав приказ ехать в особняк, откинулся на спинку сидения.

Уже сидя у себя в кабинете, после полуночи я получил сообщение от Макаровой в виде фотографии. Это было необычно, никогда прежде невеста мне не отправляла ничего в такое позднее время.

Открыв уведомление, я хмыкнул.

Снежана Александровна явно лежала на бетонном полу без сознания в каком-то ярко освещенном помещении. Ее раздетое догола тело перетянули веревки, на руках и ногах закреплены браслеты, под опущенным подбородком угадывался ошейник. Но явных следов насилия на девушке не было.

Стоило мне открыть сообщение, как ниже неизвестный набрал текст:

«Ты выкрал у нас наше. Мы забрали твое. Она будет у нас, чтобы гарантировать твое послушание. Жди дальнейших указаний и не вздумай нас искать. Иначе мы пришлем тебе ее голову. Как ты любишь — в меду».

Прочитав сообщение, я спокойно положил телефон на столешницу и отправился к сейфу. Открыв дверцу, достал шкатулку и вынул оттуда платок с каплей крови Снежаны Александровны.

Не так уж сложно добыть немного, когда ты постоянно прикасаешься к своей невесте. Рядом с ее шкатулкой лежали платки других важных для меня персон. Все же нельзя вечно полагаться на благородство противника.

Я давал людям шанс, но они не оправдали доверия. Раз за разом заставляя меня идти и отрубать головы виновникам. О каком покое может идти речь, когда раз в несколько месяцев кто-то да покушается на моих друзей и близких?

Пришло время отложить христианское смирение и показать миру Верховного мага. А чтобы никто не упустил ничего, нужно сделать пару звонков.

Бросив платок с кровью Макаровой на стол, я достал из ящика запасной телефон. Основные мои номера, как и большинства дворян, есть в общей книге. И судя по тому, что кто угодно умудряется то вторгнуться в архивы Службы Имперской Безопасности, то подделать номера, за моим официальным телефоном тоже могут следить.

А во втором аппарате стояла карточка, оформленная на Иванова Ивана Ивановича — несуществующую личность, по бумагам обитающую где-то на Урале.

Набрав нужный номер, я дождался, когда собеседник возьмет трубку.