Лорда Фицхью мне лично пока не представили, но англичанина я видел, когда он вручал дары от британского монарха будущей императрице. Так что запомнил рисунок его резерва и теперь без проблем мог отслеживать его передвижения по залу.

Несколько раз мне попадалась на глаза Легостаева. Варвара Константиновна со своим супругом прошли один танец и тут же скрылись от толпы. Он выглядел счастливым и в то же время немного глупым, как и всякий мужчина, осознавший, что скоро станет отцом.

А вот Сергей Константинович, присутствующий на балу, бросал на супруга сестры недовольные взгляды. Что произошло у моего коллеги с родственником, мне было неведомо, и лезть я в этот вопрос не собирался.

В глаза бросалось обилие офицеров в пехотном мундире. Они не танцевали, хотя могли поддержать беседу или присоединиться по приглашению к одной из множества компаний. Петр Александрович Макаров, курсирующий по залу вместе с пехотным генералом, служащим в Генеральном штабе, следил за своими подчиненными, но, к чести вояк, придраться было не к чему.

Вообще, атмосфера на официальном мероприятии была достаточно веселая и непринужденная. Будущая императрица тоже не сидела на установленном для нее троне, а бродила от одной группы гостей к другой, то и дело останавливаясь для более обстоятельного разговора.

— Иван Владимирович, не пригласите свою ученицу? — раздался знакомый голос у меня за спиной, и я обернулся с улыбкой на лице.

— Антонина Владиславовна, рад вас видеть, — поздоровался я, прежде чем склониться с предложенной рукой. — Окажите мне честь.

На Ждановой красовалась парадная форма Службы Имперской Безопасности. Сотрудников в ней в зале тоже хватало, но большинство сверкало высшими наградами Российской Империи и в чинах были немалых. Впрочем, и возрастом больше годились окружающим в деды, чем в сверстники.

Так что когда мы с моей бывшей ученицей присоединились к пляшущим в центра зала, никто из гостей на это даже внимания не обратил. Я вел в танце, Антонина Владиславовна умело двигалась, выдавая неплохую выучку.

— Смотрю, вы освоились в высшем обществе, — когда танец позволил нам сблизиться для обмена парой фраз, с улыбкой заметил я.

— У меня не было шанса саботировать этот приказ, ваше благородие, — ответила та. — Как здоровье вашей супруги?

— Все в пределах нормы, — усмехнулся я, прежде чем мы вновь разошлись на расстояние вытянутой руки. — Мне совершенно не на что жаловаться.

Жданова улыбнулась в ответ и заговорила, лишь когда музыка отгремела. Я повел партнершу на место, с которого забрал, а Антонина Владиславовна произнесла:

— Я искренне рада за вас, Иван Владимирович, — снизив голос до шепота, сказала она. — Такие люди, как вы, должны быть счастливы. Иначе вся наша служба становится бессмысленной.

Я кивнул, отпуская ее руку. Но прежде, чем я успел уйти, моего плеча коснулся слуга.

— Ваше благородие, прошу вас следовать за мной, — непреклонным тоном проговорил он.

— Был рад нашей встрече, Антонина Владиславовна, — поклонился я бывшей ученице, прежде чем последовать за человеком Романовых.

Идти оказалось недалеко — пара дверей, и я уже внутри небольшой комнаты, уставленной мебелью для отдыха. Шум из бальной залы сюда уже не проникал, в камине потрескивали горящие дрова. У приоткрытого окна покачивались тяжелые, темные шторы. Других источников света, кроме огня, в комнате не было, но мне и не требовалось.

Открыв стеклянный шкафчик, я вытащил пару бокалов и, прихватив квадратный графин с шотландским виски, плеснул в обе емкости. Переместив их с помощью телекинеза к паре кресел, стоящих у камина, я сел в одно из них так, чтобы меня было видно от двери.

Ждать пришлось совсем недолго. Створка сдвинулась, и лорд Фицхью вошел внутрь. Его обеспокоенный взгляд заметался по помещению, пока не уперся в меня. Первое, что сделал англичанин — попытался шагнуть назад, но проем оказался непроницаем, хотя дверь все еще была открыта.

— Проходите, граф, — с улыбкой предложил я, демонстрируя наполненный бокал. — Пожалуй, судя по вашей реакции, мне нет смысла представляться. Не стесняйтесь, вы можете говорить открыто, я не наивный мальчик и обеспечил нам полную тишину.

Нужно отдать дипломату должное, он меня боялся, но все же держал лицо. А что попытался сбежать, так это вполне естественно. Уверен, среди множества инструкций, которыми снабдили его сиятельство, большими буквами написано не привлекать моего внимания.

— Благодарю, ваше благородие, — произнес мужчина, проходя к креслу.

Бокал из моей руки перекочевал по воздуху к собеседнику. Лорд Фицхью устроился удобнее, а потому не видел, как я усилием воли закрыл дверь, так и остававшуюся приоткрытой до этого момента.