— Иван Владимирович, с вами желает переговорить государь, — сообщил он, и я кивнул в ответ.

— Мне придется задержаться, дорогая, — предупредил я, сунув голову в салон.

Лицо Снежки исказилось от переживаний, но я поспешил ее успокоить:

— Всего лишь разговор, обещаю, я никуда не сорвусь, не предупредив тебя, — сказал я, взяв супругу за руку.

— Хорошо, тогда я буду ждать тебя дома, — улыбнулась Снежка.

Поцеловав ее пальцы, я закрыл дверцу автомобиля и кивнул Сергею.

— Домой, никуда не сворачивая, что бы ни случилось.

— Будет исполнено, ваше благородие, — ответил тот и тут же поспешил занять свое место за рулем.

А я последовал за слугой. Предположений, чего от меня желает император, у меня было два: либо узнать, что такого мне рассказал английский посол, либо проверить, жива ли государыня. Учитывая мои чародейские навыки, второй вариант отбрасывать было нельзя, ведь я могу указать точку на карте, где сейчас находится наша императрица.

Снова потянулись коридоры Кремля, заполненные встревоженными людьми. Пропажа члена правящего рода — это серьезный вызов для всех служб Российской Империи. Обязательно найдется тот, кто за это отвечал, и теперь он будет наказан со всей строгостью. Государь вряд ли позволит спустить дело на тормозах, если выяснится, что кто-то допустил ошибку.

Я шагал по коридору вслед за слугой, думая больше о том, не отправят ли меня самого на Сахалин, чтобы на месте помочь в поисках супруги императора, чем о возможных проблемах, связанных с ее исчезновением.

Понятно, что в свете последних известий Виктор Константинович мог избавиться от государыни. Все-таки уничтожать родственников ему не впервой. Однако обвинять императора пока что было преждевременно. Да и… Откровенно говоря, меня мало волновала судьба его семьи. Да, как правитель он меня устраивал, и долг дворянина велит защищать правящий род. Но если окажется, что это Виктор Константинович или его дочь отдали приказ, я не расстроюсь.

И дело даже не в том, что она искала контакта с кровавым культом. Просто как государственник никак себя не проявила. Не удивлюсь, если никто в Российской Империи понятия не имеет, как проводила свои дни государыня. Всегда Романовы выдвигали только двоих: самого Виктора Константиновича и его дочь, Варвару Викторовну, наследницу престола. О существовании супруги и матери как-то в новостях забывали.

— Прошу сюда, ваше благородие, — произнес слуга, с поклоном открывая передо мной дверь.

Войдя внутрь, я сразу почувствовал порыв ветра от захлопнувшейся створки. В гостиной личных покоев правящей семьи присутствовали только два человека — сам государь и его наследница.

— Вы звали, и я пришел, ваше императорское величество, — с поклоном произнес я.

— Да, — кивнул Виктор Константинович, сидящий с чашкой чая в руках за столиком.

Перед монархом стоял раскрытый ноутбук, дочь в это время рассматривала внутренний парк за окном, полностью игнорируя мое присутствие. По ее лицу до сих пор не было заметно, чтобы она волновалась о судьбе своей матери. Да и государь был собран и спокоен, ничуть не выказывая переживаний.

— Мне нужно, чтобы ты проверил, жива ли моя супруга, — продолжил мысль Виктор Константинович, выкладывая передо мной женское кольцо из золота с множеством мелких камней, покрывающих обод. — Это ее украшение, она обычно носила его на официальных мероприятиях, а сейчас полетела с комиссией, блистать там не перед кем, вот и оставила его в наборе. Справишься?

— Хм, можно ли мне карту окрестностей, где пропал самолет? — уточнил я, прежде чем подходить ближе.

Украшение не было зачаровано, самое обычное ювелирное изделие, пусть и дорогое. Варвара Викторовна перестала изучать мир за окном и улыбнулась мне.

— Сейчас принесут, — негромко произнесла она. — Присаживайтесь, Иван Владимирович.

Я так и сделал. В руках у меня тут же оказалась чашка с горячим и сладким чаем. Наследница престола жестом предложила брать сладости из стоящей рядом вазочки, но я их проигнорировал. Сделал положенный маленький глоток и оставил напиток в сторону.

Атмосфера в гостиной все меньше напоминала скорбную, так что я окончательно расслабился и ждал обещанную карту. И лишь после того, как передо мной расстелили подробный снимок со спутника, я взял в руки колечко государыни.

Немного магии, не впервые использованная печать…

— Примите мои искренние соболезнования, ваше императорское величество, — произнес я, кладя украшение обратно на стол. — Ваше императорское высочество.

Варвара Викторовна кивнула и тут же перевела взгляд на отца. А государь не спешил отрываться от своего ноутбука и еще несколько минут что-то читал с экрана. Заглядывать я не собирался, а вот наследница престола встала за плечом отца и бегло прошлась взглядом по дисплею.

— Посол ничего не знал, — озвучила она, после чего взглянула на меня. — Скажите, Иван Владимирович, а есть ли способы заставить человека что-то забыть? К примеру, если бы он участвовал в преступной схеме, а после ему стерли об этом воспоминание так, чтобы он даже под пытками не смог признаться. Ведь нельзя сказать то, чего не знаешь…