И эти люди были правы. Солнцев уже выкупил целый район, которому предстояло стать промышленным центром Царьградской школы техномагических устройств. Пройдет пара лет, и жители моего княжества будут первыми получать любые мои новинки дешевле, чем вся остальная страна.

Да, пока что таких было мало в процентном соотношении. Вполне можно было ими пренебречь в общей статистике, но не признавать их существования я не мог. Ведь ради этого я и старался все это время.

Телефон, лежащий на столе, завибрировал, и я жестом приманил аппарат к себе в руку. Несмотря на то, что Широкий, как и обещал, обеспечил меня стационарным телефоном, который был связан с целой грудой дополнительного оборудования, личные разговоры я собирался вести только по мобильному.

— Моров слушает, — произнес я, отвечая на вызов.

— Исполать тебе, княже! Твой холоп Васька челом бьет! — с плохо скрываемым смехом заявил Василий Владимирович. — Как оно живется на берегу Черного моря в окружении знойных красоток и перекрестившихся нехристей, ваше сиятельство? Уже скучаете по борщу с водкой, или еще не приелся рахат-лукум и гаремные женщины?

Я рассмеялся в голос. Окунев был в своем репертуаре, раз двоюродный дядя так шутит, значит, все у него в порядке. И это тоже было приятно — во время зачистки турецкого флота он вытаскивал принца, а после нам и поговорить толком было некогда.

— Рад тебя слышать, — признал я, садясь в кресло. — Как твои дела?

— Скорбны дела мои, Ваня, — с тяжелым вздохом ответил «Косарь». — Я, конечно, какое-то время служил инструктором у нас в войсках, но это совсем не то же самое, что учить детишек, как им быть могучими чародеями. Вообще не понимаю, как ты их не поубивал, и они дожили до середины учебного года!..

Я вновь рассмеялся, не скрывая своей реакции. Уж с кем можно было позволить себе проявлять искренние эмоции, так это с Василием Владимировичем.

— Рад слышать, что мои студенты доставляют тебе искреннее удовольствие, — произнес я, когда перестал смеяться. — Это тебе не головы отрывать, тут думать приходится.

— Да не говори, — усмехнулся Окунев. — Но вообще я сейчас активно осваиваю твой учебник для третьего курса, и могу смело сказать, что ты нашел много интересных моментов, о которых я не думал.

— Приятно слышать.

— И я подумал тут, Вань, — перешел на совсем иной тон мой двоюродный дядя. — У меня есть к тебе просьба.

Я стал максимально серьезен.

— Слушаю.

— Есть у меня женщина, — чуть скованно, будто стеснялся этого признания, произнес Василий Владимирович. — И я бы хотел, чтобы ты за ней приглядел. Я сегодня в Москве, завтра буду у черта на куличках, и не факт, что вернусь. Мое слово в нашем роду далеко не первое, ты и сам это знаешь. Да и у тебя под боком она точно все спокойно переживет. Что скажешь?

— Пусть приезжает, — разрешил я. — Но я должен уточнить, в каком качестве ты ее видишь здесь?

— В качестве твоей двоюродной тетки, Ваня. Она носит под сердцем моего ребенка.

Аэропорт Царьграда сегодня вновь принимал гостей. Я прибыл вместе со Снежкой, которой и предстояло заняться матерью моего троюродного брата.

Служащие носились по своим делам, моя охрана стерегла нас с княгиней, не подпуская никого слишком близко. Не потому, что мои артефакты не могли бы нас защитить, но… Допустишь одного для поклона, за ним остальные потянутся, тут же кто-то постарается решить свои проблемы, обратившись к князю напрямую. В итоге работа всего аэропорта застопорится. А в княжество прибывает борт за бортом — часть военные, часть грузовые, но больше всего гражданской авиации.

— Интересно будет посмотреть на твою будущую родственницу, — шепнула мне Снежка, грея ладошки стенками одноразового стаканчика, в котором едва ли не кипел черный чай с чабрецом. — Не так уж много у тебя действительно родных по крови людей, а я еще не со всеми знакома.

Погода стояла теплая по меркам Москвы, но относительно самого Черноморского региона — довольно прохладная. К тому же ветер поднялся. Тепло одетая супруга не мерзла от внешних погодных условий, однако беременность накладывала свой отпечаток на терморегуляцию организма.

Я же в этот момент вспомнил слова Солнцева о том, что далеко не все мои родственники стоят того, чтобы вообще о них вспоминать. И кое-кто это уже даже успел доказать, нарвавшись на мой гнев, когда пытались прижать Ларионову и ее маленький магазинчик.

Теперь у Маргариты в подчинении настоящая корпорация. Пока что небольшая, но для простолюдинки и это огромный прогресс. Ведь компания, которую я помог своей любовнице построить, принадлежала ей лично. Так что о будущем Ларионова могла не переживать — мое имя, которым скоро начнут пугать непослушных детей по всему миру, оградит ее от всех возможных неприятностей.