— Здесь заночуем. — Доржат останавливается на поляне.

Вокруг давления Пятна нет даже близко. Обычный лес, с обычной живностью, которая прыскает в разные стороны, при появлении нас на поляне.

— Далеко до Смоленска-2? — уточняет Кошкин.

— Нет. — вообще ничего не поясняет шаман. Садится под дерево и замирает.

— Максим? — оборачивается ко мне Кошкин. — Силы остались?

Прислушиваюсь к себе.

— Не очень, но на лагерь хватит. До Пятна далеко еще. Я его не чувствую, так что просто пугалки и сигналку. — учитель кивает моим словам.

— Делай.

В Пятно входим рано утром. Это измененное пространство хорошо чувствуется на Тропе. Становится намного сложнее держать Кошкина. Впрочем, примерно так же, как когда я Аспектом пытался «посмотреть» за границы живого коридора. Так что, к внезапно свалившейся тяжести привыкаю очень быстро. И, в принципе, некоторое время идем в таком, тяжелом для меня режиме.

— Дальше пойдем без Тропы. — Встает на месте в какой-то момент Доржат. — Близко мы. Духов надо звать.

Выдыхаю. Очень хотелось бы, конечно, научиться такому способу передвижения. Но ограничения прямо-таки приличные. Хотя… Если, конечно, одному… И, скажем, только по Евразии — то нормально. Лесные массивы, по идее, тут пересекаются. Но ладно, мечты, мечты.

— Сколько еще? — уточняет наставник. Кошкин очень напряжен, и я его понимаю, все-таки мы сейчас, судя по давлению, поясе в втором, или даже, ближе к третьему. Разное может повстречаться. А он, фактически, из магов тут самый опытный. Ну, это так, но есть нюансы.

— Не знаю, — честно отвечает шаман. — Лес перестает говорить в получасе отсюда. Наверное нам туда.

Мне на секунду видится, как шаман словно раскрывается прозрачным вороном, и огромная птица улетает в небо.

Доржат на секунду замирает, потом требовательно поднимает руку вверх.

На предплечье шаману неожиданно пикирует довольно мерзкая полупрозрачная птица. То есть сквозь оперение видна частично вся требуха. Да и птица сама, то становится совсем прозрачной, то мутно-красной, в общем неприятно. А внешне как раз напоминает ворона, или ворону — небольшой у птицы размер.

Похоже это и есть прозрачный ворон, на который мы в свое время приходили охотиться. Тогда не до рассматривания птицы было, а вот сейчас, вживую, впечатление, конечно, так себе. Вокруг птицы мерцает дымка. Что-то мне подсказывает что как раз случай одержимости я сейчас и наблюдаю. Просто из птиц в этом поясе воронов проще всего найти. Остальные встречаются еще реже. Не любят птицы глубину Пятна.

Ворон тоже замирает и у Доржата с птицей происходит бессловесный такой диалог. Буквально на пару минут, глаза в глаза, прозрачные только почти.

Кошкин с интересом наблюдает. Я тоже. Вокруг крупных животных нет, это я чувствую довольно неплохо. Но пока что резких движений не делаю, чтобы не сбить настрой шамана. Не просто так он птицу себе на руку сажает же.

Наконец ворон взмахивает полупрозрачными крыльями и взмывает вверх.

— Ждем. — Доржат садится на землю прямо там, где стоит. Вытаскивает из-за спины бубен.

— Долго? — деловито осведомляется Кошкин.

— Нет. Полчаса, не больше. — после чего окончательно замолкает.

Шаман вытаскивает колотушку, берет поудобнее бубен. И сильно ударяет в центр круга.

Звук разлетается плотный, словно даже заметный. Ну мне правда кажется, что от бубна ушла волна искаженного воздуха. Мгновение, не больше. Хотя, конечно, пора бы привыкнуть, что ни разу еще не было, чтобы мне просто казалось. Скорее всего, я эту волну именно «вижу», пусть и сконцентрироваться на ней даже с ускорением не получается.

Шаман замирает.

Кошкин кивает своим мыслям. Снимает ранец с плеч.

— Максим, мы тут на какое-то время. Последите за периметром — у вас лучше моей сигналки получится. — Наставник выставляет паутинку совершенно незаметно. И с очень малой вложенной магией, видимо, чтобы не провоцировать никого.

Киваю. Достаю негатор и защелкиваю на руке. Нет, в ближайшее время мне моя магия не особо поможет. А вот пси — вполне.

Из поясной сумки вылетают четыре шарика. Их Кошкин замечает, одобрительно кивает своим мыслям, но опять ничего не говорит. Вот и славно.