Концентрируюсь на окружении. Дистанция с надетым негатором вырастает рывком, и на пару секунд я полностью погружаюсь в сигналы.

Крупных животных вокруг нет, а вот мелкая группа белок очень даже спешит к нам. Видимо, где-то мы заметны. А для этих зверюшек люди уже давно не повод убегать, а скорее несколько десятков килограммов вкусного обеда. Особенно, если этих людей мало.

Тварюшки бегут по деревьям, и до контакта еще около трех минут. Но меня это даже близко не пугает. В своем Аспекте я уверен. А здесь нет никого, от кого нужно скрываться любой ценой. Да и стая всего в четыре особи. Сейчас это даже не противники — я это понимаю точно. Так что не предупреждаю Кошкина. Секунд за десять до контакта его предупредит сигналка.

Ждем.

После очередного удара шаман точно поворачивается в сторону, откуда пойдет атака, а из его тела словно выходит прозрачная рысь, прыгает и замирает рядом с крайним деревом к нашей полянке.

Пересекают сигналку. Кошкин бросает на меня взгляд. Успокаивающе машу ему рукой. Десять секунд. Атака.

На дерево, под которым замер прозрачный силуэт рыси, прыгает первая белка. Шаман бьет в бубен, но куда-то в другую его часть или с другой силой, но звук разлетается совсем не похожий на предыдущие удары. Все четыре белки слегка замедляются. А первая даже замирает в воздухе на секунду. Рысь мгновенно ее разрывает.

Доржат с интересом смотрит на меня. Я же в этот момент придерживаю и три остальные тушки. Но со стороны — белки просто замирают на дереве. И это не доставляет никакого неудобства. Отпускаю. Белки взмывают в воздух и еще удар бубна. Еще пару движений прозрачного силуэта. Перестают дергаться и остальные три тушки.

— А ты ведь духов видишь! — утверждает шаман.

— Не совсем. Вижу силуэты, и то, не полностью. — не соглашаюсь. Самому интересно, чего ж я конкретно вижу. Хотя какой-никакой ответ Доржат уже дает.

— Вот. Видишь. Редкий талант. Жаль, что мы тебя раньше не нашли.

— Я не вижу всех духов. Видел только сейчас, вот этих двоих.

— Второй — какой? — улыбается Доржат. — Опиши.

— Ворон, или ворона, — пожимаю плечами. — Не знаю. Большой.

— Тотемный дух Рода, да. Видишь. — снова кивает Доржат. — Но духи тебя боятся, не пойдут за тобой. Жаль. Хороший шаман мог бы выйти.

Пожимаю плечами. Мне бы со своим набором разобраться. Так еще и в архивах покопаться надо. Направлений много, а вот именно это, кроме как Тропой, и не впечатляет. Слишком я сразу вижу много ограничений. С другой стороны, как раз на расстоянии эти люди могут быть крайне полезными. Да и вот сейчас, мы же привлекаем Доржата фактически в качестве эксперта. Потому что только шаманы увидели разницу между обычными и инфицированными людьми. Ладно, у всего есть свои плюсы, главное применять их по делу.

Быстро подтягиваю к себе белку от которой идет знакомое ощущение кристалла.

— Вот такие попадаются часто в животных, что связаны с Гнездами. — показываю кристалл из животного. — Думаю, что Гнездо о нас уже знает.

— Нет, не знает, — не соглашается шаман. — может быть знает, но не все. Только то, что эти белки пропали. Остальное точно не знают. Нам нужны еще такие же. Увидишь — не убивай.

— Так я и не убил. Убила рысь, — развожу руками.

— Да, — кивает шаман. И опять из бубна расходится предыдущая волна, а шаман прикрывает глаза и замирает.

— Да, Максим. Привыкайте. Они все так разговаривают, но теперь они от вас не отстанут. Учить не будут, но как использовать — найдут. Правда всегда к взаимной пользе, конечно. — Хмыкает Кошкин. Он с интересом прислушивается к диалогу, а сейчас с таким же интересом смотрит на освобожденный от белки кристалл. Кивает на три других трупика. — В других ничего такого нет?

— Не чувствую, так что вряд ли. — поднимаю кристалл поближе. Он размером с пулю, не больше. Маленький. Но точно такой же я уже видел. И рисунок глифа внутри, похожий на трещину — тоже один в один. Глиф скорее всего что-то нужное несет. Надо будет с таким кристалликом, а лучше с парочкой, попробовать поэкспериментировать. Теперь-то я могу себе это позволить сделать безопасно. И кажется я понимаю, как с этим экспериментировали умники у нас. Отвечаю на слова Кошкина. — Если ко взаимной выгоде, то я против ничего не имею. Мне тоже от них чего-нибудь наверняка понадобится.

Кошкин чуть качает головой. Открывает рюкзак.

— Зелья на скорость реакций, на час примерно, восстановление, тоже около того, на восстановление магии, примерно на полтора часа. Вам рекомендую все.

— Кроме магии. Сейчас пока не актуально. Остальное — выпью, как пойдем. Я помню действие похожего, Борис Васильевич. — забираю пузырьки.

— Вот и хорошо. Ждем, — садится рядом на одеяло.

На шамана опускается улетавшая птица. Доржат тут же открывает глаза. Пару минут опять играют в гляделки.

— Видел центр молчащего Леса. Мне не нравится. Край тоже ближе, чем я думал. Мы почти на границе. Просто Лес на границе еще говорит. Говорит как ему больно и тяжело. Нехорошие существа. Эти, не такие, как Измененные — те страдают или нет, но живут. А эти — просто что-то делают.

— Как роботы.

— Это что такое? — уточняет Кошкин.

— Ну, автоматоны, — вспоминаю местное название похожего класса существ. — Как големы, только без управляющей души. Или как в Полигоне, — киваю Кошкину. — На Арене.