Где-то им это удалось, и студент упал, отбиваясь одной ногой от такарана, который сразу же накинулся на его вторую ногу. Его ближайшие соседи на мгновение отвлеклись, разбирая такарана на такарановые запчасти, и помогли подняться раненому, который не мог стоять на поврежденной ноге.

— Раненых назад! — велел я, отмахиваясь от еще одной твари. — Сомкнуть ряды!

Крылья нашего клина стали чуть короче, но не утратили эффективности. Бруствер из мертвых такаранов стал нам уже по грудь, и новые твари стали появляться слишком высоко для нас. Я скомандовал:

— Встать на ноги!

И встал первым, подавая пример.

Неровной волной строй студентов поднялся на ноги и атаковал еще раз.

И еще раз.

И еще один раз. Последний.

Я крутнул ледорубом, стряхивая с него всякую насекомую дрянь, и отозвал его. Огляделся, прикидывая количество раненых, и ткнул в пятерых первых попавшихся:

— Вы! Проверьте, что с Кругловой! Остальные — заняться ранеными! Всех в лазарет, быстро!

Никто не посмел перечить мне, и половина студентов тут же ушла с тренировочной площадки — потащили раненых к Сколопендре.

— Слушай. — Паша подошел ко мне, хмурясь, будто сомневался в том, что собирался сделать. — А почему ты велел встать на одно колено? Я не то чтобы сомневаюсь в тебе, но…

— Да все просто. — я вздохнул. — Они же низкие. Пришлось бы бить сверху-вниз, нагибаться, а это очень неустойчивое положение, из которого несложно потерять равновесие. А эти твари явно привыкли именно так и охотиться — наваливаться кучей, сбивая на землю, где жертва уже не может сопротивляться. Они же даже Круглову умудрились повалить. Кстати, надо выяснить, как она.

— Я в порядке. — ответила тэсса Круглова, подходя к нам. — Но спасибо за беспокойство.

Она чуть прихрамывала, и у нее было расцапарано лицо, но в остальном никаких повреждений на ней не было заметно. Боевой костюм был, конечно, грязным, и заляпанным потрохами такаранов, но даже банальных царапин на нем я не заметил, сколько ни вглядывался. Такараны явно пробовали его на зуб, да не по разу, но так и не нашли в нем ничего съедобного, и просто оставили Круглову в покое, решив, что она — что-то типа камня. Несъедобная. Хорошая все-таки вещь этот боевой костюм, надо себе тоже раздобыть. Вернее, сделать. Зря, что ли, я техномант?

— Это какой-то кошмар… — жалобно произнесла Круглова, осматриваясь. — Как такое могло произойти?! Что вообще произошло?!

— Судя по всему, раньше подобного не происходило? — уточнил я. — Изокуб всегда работал как часы?

— Нет, не всегда. — Круглова покачала головой. — ГНо обычно его капризы заключались в том, что он не выдавал заказанных тварей, а не как сейчас!

— А почему вообще эти сбои происходят?

— Изокуб это все же древнейшая артефактная постройка, из тех времен, когда о магии знали не так много, как сейчас, поэтому он далек от идеала, но мы даже не знаем, насколько он далек и что именно с ним нужно сделать, чтобы он этого идеала достиг. Внутри него содержатся тысячи разломных тварей, и выпустить их всех на волю ради того, чтобы что-то исправить в изокубе — непозволительная роскошь. — Круглова пожала плечами. — Но я никогда не слышала о том, чтобы куб выпустил из себя столько тварей! Сколько здесь такаранов?! Сотня, две? Да это же наверняка все представители этого вида, которые только были в изокубе!

— Спокойно, тэсса Круглова, спокойно. — успокаивающе произнес я. — Все уже закончилось. Такараны побеждены, все раненые ранены не сильно, и уже отправлены в лазарет, там их Ско… Доктор Мила приведет в порядок.

— Спасибо, тэр Оникс. — вздохнула Круглова и потерла лоб, размазывая по нему такараньи сопли. — Вы все свободны, конечно же… Примите душ, переоденьтесь… А эту одежду лучше сожгите к чертовой матери, наверное! Лично я и так и сделаю.

Уже после того, как я принял душ и отмыл с себя всю грязь, на телефон пришло уведомление: «Все осташиеся занятия на сегодня отменены», и расписание до конца дня полностью опустело.

— Наверняка это связано с такаранами. — мрачно изрек лежащий на кровати Паша, прочитав уведомление и смахнув его с экрана недорогого обшарпанного телефона.

— Да уж к гадалке не ходи. — усмехнулся я, глядя как он сумрачно листает что-то в телефоне. — Что глядишь так усердно?

— Да так. — Паша спешно заблокировал телефон и положил его себе на грудь. — Неважно, в общем. Смотри не смотри, а толку все равно нет.

— Ты сейчас о чем? — не понял я.

— Да забей. — Паша махнул рукой. — Личное…

— Ну личное так личное. — я пожал плечами. — Лезть в личное не входит в мои привычки. Но просто подумай — если толку от того, что ты на что-то смотришь, нет, то, может, ты просто неправильно смотришь?

И, только я это произнес, как в голове отчетливо щелкнуло, и я понял одну простую вещь. Я сейчас дал совет отнюдь не Паше. Я дал отличный совет самому себе.

Если в книге что-то написано, но ты этого не видишь, это не обязательно связано с тем, что ты не можешь найти способ это проявить.