— Сложно было жить под одной крышей с графом Пламеневым? Я просто отдаленно знаком с ним. Так сказать, контакт уже был, точнее, конфликт, но мы вроде его урегулировали.

— Нет, — улыбнулась девушка. — Жить с Владимиром Алексеевичем было не сложно. Он достаточно времени уделял мне и моему воспитанию, так как отчасти чувствовал ответственность за меня. Всё-таки он и мои родители дружили семьями. А потом учёба, и по окончанию академии мне вернули титул и часть земель. Не без помощи графа Пламенева и некоторых отступлений, но я графиня по доброй воле Императора, который не столь консервативен в своих взглядах и мыслях. По крайней мере, стал со временем, ведь когда выяснилось, что мой отец решил поднять бунт, он повесил и мою мать, хотя та об этом фактически ничего не знала.

— Но разве артефакт не завязан на крови аристократов? Почему твой отец не пострадал только от одной мысли о восстании?

— Моя мать единственная дочь князя Золотарёва, и когда выбор стал ребром, за кого выходить замуж, она взбрыкнула и вышла за моего отца, а он был иностранцем, который не приносил клятву Императору. Не знаю, то ли это был просчёт Императора или его СБЕИВ, но в итоге клятвы не было.

— А с чего твой дед вообще согласился на такой брак? — задумался я. — Разве как глава Рода он не мог ей диктовать условия?

— Мог, но не хотел. По словам моей матери. Дед очень её любил и не хотел с ней ещё больше ссориться и в итоге отступился. Дед злился и даже на смертном адресе не принял моего отца, но с его смертью мать решила поменять фамилию Рода на зарубежный аналог. Вот так вот я стала русской с европейской фамилией. Собственно, торговое имя я себе уже сделала неплохое, так что я даже не думала менять её на фамилию деда, хоть мне и предлагали. Я считаю, что то, что мы получили, не менее ценно, чем то, что мы выбрали.

— Непростая у тебя была жизнь, — протянул я, вздохнув, — и думается мне, что тебе уже хватит, — я отставил от неё бокал. — Не думаю, что ты стала бы со мной делиться личным, если бы этот друг, — указал на вино.

— Я рассказала это тебе только потому, что хотела, — она положила руку на стол. — И никакой другой причины нет и быть не может, даже не пытайся искать в этом невидимые знаки.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Можешь тогда скорректировать меня в кое-каком вопросе, касающегося твоей области?

— Разумеется, — постучала она пальцами по столу, — рассказывай, в чём проблема?

— У моего дедушки есть ограничения со стороны Императора, и я бы хотел знать, насколько они вообще могут ограничивать его Род, при условии, если он глава.

— Смотри, — девушка резко стала серьёзной. — Пока он глава Рода и как глава имеет какие-то ограничения со стороны Императора или Императорской семьи в принципе, весь его Род попадает под эти ограничения.

— Как ограничения на одного человека, могут ограничивать весь Род — это понятно. Экономической скованности уже хватает для того, чтобы Род или Клан прекратил своё существование, так как глава — это центр всего. Если он не может распоряжаться казной и в принципе иметь её… То кислород Роду сразу перекрыт и слугам ничего не остаётся, как покинуть не состоятельного господина.

— Да, — кивнула Агнесса. — Тут проблема именно подобного характера. Все в Роду циркулирует и движется непосредственно через главу, а если у главы есть подобные ограничения… Это очень сложно. Никто не говорит, что это невозможно, но как минимум «комиссию» с продаж поверженных или живых тварей, ингредиентов с земель и разломов можно сразу отмести, из-за невозможности Невского в принципе получать любые деньги. Род Невского непосредственно с самого его основания именно этим и промышлял и задумывался, как ограничитель для первой Петербужской аномальной зоны… а когда у специализированного Рода забирают его «хлеб», кислород моментально перекрывается и организм, коим и является Род — умирает.

— А если бы он ушёл зарубеж? — хмыкнул я. — Сомневаюсь, что Великому Архимагу сложно было бы найти работу.

— А здесь вступает в силу уже другие обстоятельства, непосредственно связанные с его характером и поступком, который он совершил. У них очень непростые отношения и за тот поступок он до сих пор расплачивается. И как мне лично кажется, вина до сих пор терзает твоего деда.

— Почему Император так поступил с ним? И что совершил мой дедушка?

— Ты думаешь, что я именно тот самый человек, который должен тебе об это рассказывать? Мне казалось, что это Невский должен тебе об этом поведать, — она задумчиво сцепила руки в замке перед собой. — У меня нет желание входит в конфликт с твоим дедом, но я могу пойти на этот шаг, если мои риски будут оправданы, — девушка посмотрела мне в глаза.

— Что ты предлагаешь? — спросил я прищурившись.

— Ещё одну услугу, но об этом позже, — она хитро улыбнулась.

— Тут что, абсолютно все знают моего деда лучше, чем я? — возмутился я. — Ладно, так что по делу то?

— Он не может получать выплаты и охотиться на землях, потому что ему запретил Император, но чисто фактически, если главой Рода станешь, например, ты, — она указала на меня, — это чисто гипотетически, то запрет больше не будет действовать и земли отойдут тебе. Ты будешь получать половину выплат с налога в виде комиссии на охоту на земле принадлежащей тебе, за зачистку аномальной зоны и все другие преференции, — объяснила девушка. — Так что да, — кивнула она, — это вполне себе вариант.