Довольно скоро мы вышли к смутно знакомому мне повороту на хорошо укатанную дорогу.

— Туда — Солебрег, — палец Виола уверенно показал налево, и я кивнул.

В Солебрег, а точнее в замок Вайкула, мы тогда попали не совсем на своих двоих, и хорошо запоминать путь мне было некогда.

— Ну, а там — Камнелом, — повернувшись, Виол указал в другую сторону, — Где меня схватили эти невежественные ублюдки…

— Меня тоже, — со вздохом сказала Креона.

Она стала задумчивой, и я понимал, почему. Скоро мы пойдём через то место, где погиб обоз работорговцев, и где чародейка потеряла свою подругу.

— А где схватили меня, не помню, — с усмешкой вырвалось у меня, — Я тогда был не совсем я.

— Работорговцы говорили, что тоже в Камнеломе. Только тебя туда притащили твои же броссы из Калёного Щита. Он недалеко, и броссы часто там ошиваются.

Я набросил на Бам-бама верёвку и прицепил фургон, чтобы он тоже немного покатал его. Правда, медоежа нельзя было надолго так оставлять — характер у него был юный, и зверь, заскучав, легко мог сорваться озоровать. Он и так иногда спихивал смеющегося Луку куда-нибудь в траву, и что тогда останется от телеги после его пробежек, одному Отцу-Небу и известно.

По дороге бард немного рассказал о Камнеломе, небольшом городке, где добывают строительный камень для Южной и Средней Троецарии, и для продажи в Лучевию…

— Ну, честности ради, и до Хладограда мрамор оттуда доезжает, — призналась Креона, — Он хорошо впитывает магию.

— Постойте! — я поднял руку, чувствуя, как заволновался Кутень, который был далеко впереди на разведке.

Дорога как раз завела нас в светлую берёзовую рощу, и через четверть часа мы вышли на полянку, заваленную чёрными корягами. Такое чувство, что кто-то натаскал сюда сушняка странной формы, разложил по всей поляне, и сжёг старательно и аккуратно.

— Упыри, — Виол принюхался, — Всё произошло этим утром… Обратились с первыми лучами солнца и сразу же сгорели… Опои меня Маюн, неужели я сказал это?!

Я тоже разглядывал обугленные тела, которые сначала принял за коряги. Подошёл к одной сгоревшей компании, изображающей отдыхающих у костра, тронул за плечо… Фигура с лёгким шелестом осыпалась, будто только и ждала моего прикосновения.

— Странно всё это, — проворчала Креона, — Они даже не сопротивлялись.

— Они здесь ночевали… — сказал я, присаживаясь возле другой фигуры, и осторожно вынимая из её пальцев кружку. К сожалению, она была деревянной, и тоже осыпалась вместе с рукой, её державшей.

Кутень мелькал между телами, принюхиваясь. Упыри, к сожалению, горели довольно сильно, причём практически во сне, в обнимку со своими вещами, и поэтому почти всё сгорело вместе с ними. Но всё же кое-что нашлось.

Во-первых, между деревьев появились силуэты лошадей. Они настороженно фыркали, прядали ушами, но на поляну выходить боялись. Животные почуяли нас, живых людей, но всё равно боялись запаха упырей.

Я с облегчением вздохнул. Вопрос с транспортом для нас решился…

Во-вторых, тут было много оружия — мечи, клинки, копья… Виол уже потрошил некоторые уцелевшие заплечные сумки, выискивая больше ответов на вопросы.

— Это гарнизон с погоста, — он показал развёрнутую бумагу, и я узнал разрешение из Солебрега, — Сбежавшие защитнички.

Я помнил, что такое выдавали наёмникам на ношение оружия. После выполнения заданий в Предбаннике эти счастливчики могли стать частью кнезовой дружины.

Бам-бам тоже сопел у некоторых мешков, облизываясь, но я как раз обнюхивал уцелевшую кружку и сразу предупредил:

— Еду не трогайте!

Виол тоже подошёл, поводил кружкой возле носа и кивнул.

— Да, пахнет упырём…

— Их опоили, — сказал я, — Но почему-то яд подействовал не сразу.

Я потёр лоб, пытаясь найти ответ на эту загадку. Мне знакомо много видов ядов, и такое вправду бывает, что некоторые действуют не сразу. Вот только рассчитать дозу на такую ораву, подмешав его в вино? Учитывая, что люди разные?

Если бы дело происходило в моём прошлом мире, то я бы предположил, что здесь действовал светлый, причём довольно сильный…

К счастью, фургон лиственников остался на дороге, поэтому меня кольнула интуиция. Я повернулся к деревьям, чувствуя чей-то взгляд, в этот момент зарычал цербер, тоже глядя в лес.

Я подсоединился к его разуму, но Кутень ничего не видел. Даже наоборот — он жмурился, потому что для него лес сиял ярким светом.

— Там кто очень мощный, — ко мне подошёл Лука. Вдалеке, куда он указывал молотом, между деревьями мелькнули сияющие золотом доспехи.

— Смердящий свет! — вырвалось у меня, когда я разглядел фигуру паладина. В моём мире Тёмный Жрец чаще всего, увидев его, просто бежал.

— Это Храмовник Яриуса, — прошептал Виол.

Я точно знаю, что Первый убивал их. Слышал, что Второй и Третий Жрецы сражались с ними, и Третий чуть не погиб…