Смердящий свет! Я распахнул глаза, чтобы всмотреться в звёздную ночь над моей головой. Ночь, в которой светили две яркие луны… Нет, это лунные зрачки Моркаты улыбались мне.

Одновременно с этим я понимал, что всё так же просто смотрю в ночное небо, и это холодный ночной ветерок колышет мои опалённые волосы. Но вот луны слились в красивое и бледное лицо Креоны, а моего лба коснулись серебристые, почти белые волосы богини.

Моя голова лежала у неё на коленях. Глядя ей в глаза, я понял, что сейчас это и вправду не Креона, а просто Морката на правах богини заняла разум своей верной жрицы.

Рядом потрескивал костёр. Я слышал не только ровное дыхание Креоны, но и сопение остальных спящих путников. Правда, басовитый хрип спящего Бам-бама заглушал всех на полянке…

Бард здесь? Да, я его слышу. Но ведь луна в небе!

— С его проклятием всё несколько сложнее, но оно связано со мной.

— С тобой? — вырвалось у меня. В моём голосе засквозила ревность, и я почувствовал, как огромная душа Хморока буквально распирает мой человеческий разум, пытаясь втиснуть в него.

Что связывает Виола и мою Моркату? Понимает ли бард, что бог мрака и смерти так просто это не оставит?!

— Тише, тише, муж мой, не погуби этот симпатичный сосуд, — Морката расхохоталась, и её пальцы ласково прошлись по моей щеке.

Смех богини затрещал сверчками в траве, завыл каким-то степным волком и зашипел гаснущими углями. Богиня была одновременно и здесь, и где-то там.

Я так и не мог понять, вижу перед собой Креону или это всё мне только снится.

— Ты в бреду, поэтому мне проще с тобой общаться. Ты же знаешь, муж мой, предел у богов не бесконечный.

Кивнув, я прикрыл глаза. Так стало значительно легче.

— Ближе к делу, любовь моя, — процедил я сквозь зубы, чувствуя гнев Хморока, который буквально вздувал мои мышцы. Мои многострадальные мышцы, которые просто хотели отдохнуть…

— Не злись на барда. Его спасла молитва царицы Хладоградской, в сердце которой так и остались чувства к балагуру-поэту. Представь, она просила у меня защитить его, — улыбаясь, сказала Морката, — За него просила даже настоятельница, должная царице, и вот пришло время исполнить обещанное.

Я вспомнил, что у Виола была какая-то тёмная история с супругой северного царя Стояна Хладоградского. Бард, наверное, и сам бы удивился, узнай он, кого в итоге благодарить за облик оборотня.

— Я думал, что это Вечное Древо его изменило, — проворчал я.

— Оно сняло проклятие с Феокрита благодаря песне Виола, — Морката кивнула, — Но Феокрит успел укусить барда, и я изменила его. Другого пути не было.

— Ну тогда пусть живёт, — ухмыльнулся я, чувствуя, как огромная тень бога снова погружается в глубины сознания.

Как сложно осознавать, что твоя душа сплетена с Хмороком. Его мысли — мои мысли. А мои мысли…

— Неужели ты думаешь, мрак души моей, что я ради этого пришла сюда?

— Думаю, что пожалеть меня.

Морката снова засмеялась, но смех тут же оборвался.

— Тёмные знают, куда ты идёшь. Их повелительница, имя которой я не хочу называть, сейчас бросит все свои силы.

— Пусть бросает…

— Я рада, что Храмовники Яриуса покидают мой север, но я знаю, куда они идут.

Расслабившись на мягких коленях девушки, мне не хотелось думать, поэтому я просто кивал. Ясное дело, что они все, как тараканы, сейчас будут сползаться к Бросским Горам.

— Из Лучевии идут войска, и Тёмный Жрец из Межемира вступает в игру. Они знают, что если Хморок вернётся…

— То они все сдохнут.

— Начинается война, Хморок. Три царя не доверяют друг другу, и враги этим воспользуются. Боюсь, ты один не справишься.

— Я не один.

— Знаю.

Морката посмотрела в сторону. Я тоже, открыв глаза, повернул туда голову, чтобы рассмотреть в лунном свете контуры повозки, стоящей на краю поляны.

— Для человека ты взял на себя слишком большой груз, Хморок.

— Если я не выдержу этот путь, то мир обречён, — ответил я.

Ого, какие философские мысли у меня в голове. Но если честно, то меня начала раздражать эта божественная комедия. Боги богами, но вообще-то я пока ещё не Хморок…

— Пришло время. Ты сам просил напомнить тебе об этом.

Я заинтересованно поднял взгляд. В этот момент пальцы Креоны отстучали по моему лбу замысловатую дробь.

Сначала мной овладело недоумение, и я недоверчиво потрогал свой лоб. И всё? Ради этого богиня явилась сюда? Что происходит? Почему… я…

…вообще…

…забыл, что из Калёного Щита есть подземный вход в Бросские Горы?

— Странно, что ты скрыл от себя именно это, — чуть разочарованно протянула Морката.

Я пожал плечами. Это была лишь часть воспоминания, зачем-то скрытого Хмороком от самого себя.