— Староземский К. П.

— Вот! Им и скинь! Скажи, это «безтёмовцы», так что по их ведомству! — радостно решил Павел Степанович. — Ну и постарайся сегодня разобраться… Завтра на отчёт идти, не хочу, чтобы это идиотское дело у нас болталось…

— Разрешите идти? — поинтересовался младший городовой, вставая.

— Да иди уже! Чё ты царское войско тут развёл? — отмахнулся помощник околоточного надзирателя, а сам улыбнулся: всё складывалось очень неплохо.

Из дневника мальчика Феди, написанного на неизвестном языке

Изменённый Тьмой Материал (ИТМ). Если верить рассказам родных, именно этим занимался дядя по маминой линии. Перспективы? Как ставить на зеро: рано или поздно сорвёшь куш, но чаще всего просаживаешь последние гроши.

Этой местной дурью занимаются все «меченые», которым больше нечем заняться. Конечно, в глобальном смысле такие исследования приносят пользу: изменённые уголь, нефть, производные от нефти, бумага, ткань…

Однако настоящий хит — железо. За века экспериментов накопилось где-то с сорок вариаций, из которых две хоть чего-то стоят, а остальные практически бесполезны.

Первая полезная модернизация — хладное железо. Настоящий яд для любой твари из Тьмы. Даже «меченым» стоит держаться подальше: эта дрянь пробивает защиту из теньки, как нож масло.

Вторая — порошковое железо. Мелкая металлическая пыль, создающая барьер для отродий. Проблема в том, что первый же ветерок разносит эту защиту к лешему, да и ржавеет она быстрее обычного железа. Поэтому умные головы придумали химические растворы-фиксаторы: самые современные держатся лет двадцать пять…

…Кстати, мама вообще помнит, когда последний раз обрабатывала наш дом?

Так или иначе, стоит присмотреться к этим материалам. Вдруг найду способ превратить их в золотую жилу? Всё равно из этого Усадебного угла надо сматываться — место стало каким-то… неправильным. Воздух здесь густеет с каждым днём, будто сама Тьма пробует его на вкус.

После Светланы был Семён. После Семёна — Вероника. После Вероники — Полина. За ней одновременно и сразу — мой тёзка Фёдор и девушка Мария. А дальше их стало так много, что имена в памяти начали путаться. Тем паче, моя работа сводилась к простому алгоритму: выслушать, сочувственно покивать и пообещать, что мы решим проблему.

И мы решали! Светлана, к слову, вернулась через неделю: объявился приятель того придурка, которого мы от неё так эффектно отвадили.

Естественно, ему тоже досталось.

Кстати, ещё после первого случая я ввёл обязательный инструктаж для исполнителей. Всё же выбитые зубы — дорогое удовольствие, даже если это не твои, а врага. Да и выковыривать, в случае чего, наших ребят из околотка — та ещё головная боль.

Зато сам я, когда вспоминал о первом деле, всегда улыбался. Ну и не забывал подкалывать Кислого.

— Зубы веером! Сука, такой дохляк был! — радостно гаркнул он в то утро, завалившись на заднее сиденье. — Поехали, братан! Поехали!..

Стёкла в машине были затемнены: снаружи почти не видно, что внутри происходит. И только лобовое стекло позволяло что-нибудь разглядеть, но и там было какое-то хитрое покрытие. В этом вопросе законодательство Руси было гораздо мягче, чем в мире Андрея.

— Зубы веером? Кислый! Нахрена?! — возмутился я, одновременно выруливая на заранее продуманный маршрут отхода.

— Да я случайно, брат!.. Ять буду!.. Просто по челюсти вломить хотел, а тут его на меня обратно толкнуло… Ну вот и получилось! Но ты бы видел лицо той девахи!.. — Кислый заржал, прижал руки к щекам и начал по-девичьи тонко пищать: — Уиии!.. Уай!.. Уиии!

— Да ну тебя! Напугал заказчицу! — не выдержав, хохотнул я в ответ. — А она тебе деньги, между прочим, платит. Сколько зубов-то выбил?

— Да штук пять! — радостно заявил Кислый, и я сразу понял, что врёт он, округляя в большую сторону.

— В следующий раз действуем осмотрительней, — решил я. — Бьём так, чтобы лечить приходилось только синяки. А вот зубов не надо: если поймают, дорого будет за наш счёт новые растить. А так, конечно, ты молодца!

— Отож!

Сейчас таких эмоций уже не было. Да, было приятно, что помогаем людям. Да и деньги получать мне нравилось. А вот того восторга, как в первый раз — не возникало. А ещё чем больше было дел, тем меньше оставалось в памяти.

К концу сентября мой личный доход перевалил за пять сотен. Пришлось даже Бубна подключать к развозу бойцов: у меня занятия, нельзя было пропускать.