— … Я теперь проректор ишимского отделения, — ответила в этот момент Мария Михайловна, покраснев до кончиков ушей.

Фух…

А вот Малой, по всей вероятности, было очень неудобно. Марья Михайловна была решительной, местами — даже смелой. А вот карьеристкой не была. И, видимо, испытывала жгучий стыд от того, что невольно подвинула коллегу-проректора.

Но мы, все остальные, подобной фигнёй не страдали. И ученики, и персонал, и преподаватели разразились аплодисментами. И Мария Михайловна оценила поддержку: благодарно улыбнулась, чуть поклонившись.

Как, правда, совмещать сотрудников двух училищ? Лично мне было непонятно. Но, как выяснилось в течение двух дней, с этим никаких проблем не было. После нескольких убийств многие работники бежали из ишимских Васильков. Как, понятное дело, и ученики, которых родители активно переводили в другие заведения.

Нас привезли на целом караване автобусов и высадили у главного здания, где располагалась администрация. Как и в Покровске-на-Карамысе, здесь имелось удобное общежитие, большой учебный корпус, огромный парк и множество павильонов для всех видов занятий.

Одно было плохо… Квадрат дороги рядом с общежитием был огорожен предупреждающими лентами, а на асфальте мелом — нарисована фигура лежащего человека. Прямо под окнами! От этого зрелища резко становилось как-то не по себе.

В тот же день Малая собрала всех в большом зале и толкнула речь. Мол, пусть наше училище охраняется полицией, княжескими ратниками и воинами рода Верстовых, но бдительности терять нельзя!

Было заметно, как она нервничает, и как ей не по себе от того, что приходится такое говорить. Остатки местных учащихся встретили её слова мрачным молчанием. А наши разочарованно загудели.

Я гудеть не стал, но тоже не обрадовался: если так и дальше пойдёт, о вылазках в город снова придётся забыть. И раз пока ещё не прозвучал официальный запрет, после собрания тут же рванул на автостоянку за территорией училища.

Туда как раз приехали Бубен и Кислый на моей машине.

Дело в том, что пока сливались вместе два отделения Васильков, у нас снова объявились дуболомы «Без Тьмы». И сорвали, заразы такие, выполнение последнего заказа. Я с Кислым собирался проверить, дежурят ли они ещё на месте. Ну а Бубен напросился с нами:

— Федь, ну мало ли? Может, пойму, что за рожи. Я ж не первый день живу… Да и чего тебе, жалко, что ли? Там всё равно пацанов не будет, а Кислого я и так знаю!

Как я подозревал, с нами он решил поехать из чистого любопытства, а может, и от скуки. Поэтому не стал отказывать ему: больше времени на споры бы потратил.

Пока ехали, успели обсудить план, и он был довольно простой. Кислый проследит за заказчиком в то время, как мы с Бубном неспеша прокатимся по маршруту, высматривая на улице подозрительных людей. Если никого не будет — Кислый сам решит вопрос с «бестёмовцем». А если дуболомы объявятся, мы ему сразу же напишем на трубку условную фразу.

— Слушайте, у меня тут малоприятные новости… — предупредил я своих сотрудников, когда мы доехали до места. — Наше училище, сами видели, переехало. И жить мы теперь будем там, где происходили все последние убийства. Может так случиться, что я какое-то время не смогу выезжать, разве что в научный городок. Без меня временно справитесь?

— Мне-то справляться несложно! — хохотнул Бубен. — У меня роль маленькая, вообще без слов!

— Мы справимся! — с важным видом кивнул Кислый. — Ты не переживай.

Объезжать маршрут мы начали задолго до того, как заказчик прибыл на место. «Бестёмовец» всегда поджидал его у подземки, а потом заходил вместе с жертвой в автобус, проезжал четыре остановки и провожал до подъезда. В общем, трудился с самоотдачей, сволочь такая…

В прошлый раз этого настойчивого парня удалось подловить в арке, ведущей во двор. Там-то он и получил порцию животворящих лещей от одного из «кабанов».

Правда, через неделю он появился снова. И на всём пути следования «кабаны» Кислого обнаружили подтянутых ребят, которые с недобрым видом кого-то высматривали.

Мы подозревали, что сегодня они по-прежнему сторожат своего языкастого молодчика…

Угадали. Первых мордоворотов мы обнаружили на остановке, где наш заказчик обычно выходит из автобуса.

— Вот это рожи! — оценил Бубен, рассматривая дуболомов. — И размах плеч у всех… Не, ну ты глянь, а?! Это где таких делают-то, и почему они не на службе государевой?! Хоть польза была бы…

— Шут их знает! — откликнулся я. — Кислого надо предупредить.

— А вон ещё! — Бубен указал на следующий перекрёсток. — И ведь не мёрзнут же, торчать тут…