— Красивая девушка, — сказал он.

— Правда? — Я попытался говорить небрежно. — Я не замечал.

Каззетта не улыбнулся.

— Не прикидывайтесь дураком, Давико. Вы не дурак. И никогда не стройте из себя дурака.

Я повесил голову. Он удовлетворенно кивнул.

— Так лучше. — Достал ключи и отпер библиотеку. — Мне нужен один гроссбух. Быть может, вы тоже найдете себе что-нибудь почитать перед сном.

— Почитать?.. — Я помедлил, пытаясь прочесть выражение лица Каззетты, понять, что он обо мне думает, но, конечно же, он был фаччиоскуро. — Да, — наконец ответил я. — Спасибо.

Я последовал за ним в ночную тишину библиотеки, отчасти ожидая, что драконий глаз оживет от моего присутствия и выдаст еще один мой постыдный секрет, но, хотя я ощущал вибрацию дракона, он не пошевелился.

В струившемся через окна лунном свете Каззетта разыскал гроссбух. Он зажег свечу и поставил рядом со своим местом, потом зажег еще одну для меня. Я взял предложенную свечу и сделал вид, будто изучаю полки, задержавшись возле «Историй императора Рейксина» в переводе Кафии, которые точно усыпили бы меня, открой любой том наугад.

В библиотеке царила тишина, нарушаемая лишь сухим шелестом страниц, которые переворачивал Каззетта, изучая колонки чисел. Я прошел дальше и остановился перед стихами Соппроса на оригинальном амонском. Забыл ли Каззетта мою встречу с Челией? Мне самому она уже казалась сном. Неужели и впрямь мы так тесно прижимались друг к другу, что наши тела, наша кожа, наши дыхания могли слиться? Как я прижимал ее крепко-крепко, как ее глаза — темные, распахнутые, вопрошающие — смотрели в мои...

— Она не для вас, — произнес Каззетта.

Я обернулся, но он не поднял головы от своего гроссбуха.

— Сиа Челия — обязательство, данное вашему отцу. — Он перевернул страницу, прошелся пальцем по числам. — Если он отдаст ее вам, это одно, но если вы возьмете ее сами — совсем другое. Даже ради собственного сына Девоначи не позволит нарушать свои обязательства.

Я мог возразить, что у меня не было подобных намерений, но хватило резкого взгляда Каззетты. Я выбрал иную тактику. Вновь повернулся к томам на полках, изображая такое же равнодушие, какое демонстрировал Каззетта.

— Как вышло, что Челия живет с нами?

— Сиа Челия, — поправил Каззетта.

Я изумленно посмотрел на него:

— Мы никогда не используем это почтительное обращение.

— Возможно, именно поэтому вы и забыли, что ее положение следует уважать.

— Ладно, сиа Челия. Почему отец взял в дом сиа Челию? Почему не убил ее вместе с семьей, как мы убили Авицци, как вы сожгли Спейньисси? Или не отправил в изгнание вместе с другими?

— Это дело вашего отца.

— Оно касается меня.

Каззетта пожал плечами:

— Она часть контракта. Патро ди Балкоси однажды не сдержал свои обязательства. Больше это не повторится. Она гарантия его покорности.

— Она не может быть всего лишь заложницей. Только не для великого Девоначи ди Регулаи. Наверняка есть иная причина, нежели просто нож у ее шеи.

— Если и есть, это не ваше дело.

— Она — товар? — не унимался я. — Отец продаст ее, как шерсть, когда вырастет цена? Я знаю, что он посылает ее к сиа Аллецции для обучения. Сделает из нее наложницу? Зачем вообще оставлять ее в живых? Зачем позволять ди Балкоси управлять оловянным рудником, вместо того чтобы накормить его мясом уличных собак? Какую выгоду получает мой отец, позволяя им жить?

Каззетта фыркнул:

— Не говорите глупостей, Давико. Не каждый конфликт кончается кровопролитием. У милосердия есть свои преимущества. Сиа Челия обеспечивает мир между двумя семьями. В конечном итоге она станет хорошей партией и доброй женой — и ди Балкоси и ди Регулаи будут вместе гордиться ею. Вот и все. Она воспитанница вашего отца, и вы будете ее уважать.

— Что, если я хочу на ней жениться?

Каззетта вскинул брови:

— А вы хотите?

Я отвел глаза. Слова слетели с моих губ слишком быстро. Они казались верными, но пугающими, решением сердца, а не разума — и потому еще более глупыми. Я словно смело ринулся в битву — а приземлился в зыбучие пески.

Каззетта оглядел меня:

— Думаю, вам пора обзавестись спутницей. Девушкой, которая составит вам компанию.

— Речь не об этом.

— Ваш отец полагал, что это вскоре случится. Ашья подберет кого-нибудь.

— Я не хочу, чтобы мне «подбирали» какую-то девушку.

Но Каззетта уже вернулся к своему гроссбуху.

— Вы не влюблены, Давико. Вас заинтриговала неоспоримая привлекательность сиа. И в любом случае вы не женитесь на ком-то столь низкого положения, как сиа Челия. Мы оба знаем, что у вашего отца на вас серьезные планы.