Десятник прервал мои размышления:

— Да ты с ума сошёл, бросс. Боярин сам в этой деревне сейчас, руководит спасением жителей… И ты обвиняешь его?

— Скоро сюда придёт главная свидетельница, госпожа Петра Слышащая, — спокойно ответил я, — Вот тебе и надо будет спасти её от боярина.

К несчастью, боги явно благоволили Камнелому в этот раз, потому что десятник попался с мозгами. Он сразу додумался, что все творящиеся дела ему явно не по рангу.

Задумчиво глянув на меня, главный отрядил несколько воинов обратно к кнезу, чтобы «молнией летели». Надежда у него была только на то, что кнез приедет сюда сам.

Затем он разделил отряд, выставив охрану у ворот, а вторую половину отослав по завалам навстречу группе спасённых жителей. Услышав, что там советница Петра, десятник всё же решил подстраховаться.

Теперь меня остались сторожить сам командир и одинокий лучник.

— Ну, смотри, бросс! — проворчал побледневший десятник, когда увидел, что его воины преградили путь дружинникам боярина.

Они как раз хотели заехать во двор, и теперь до нас донеслась громкая ругань. У ворот начиналась перепалка.

— Вы голов лишиться захотели?! — орал боярин в золотой кольчуге, сидящий на лошади, тоже прикрытой кольчужной попоной.

В руках у него был внушительный меч, и он, вытащив его из ножен, направил клинок в сторону преградивших дорогу дружинников. Несколько магов, вооружённые посохами, сопровождали боярина.

Воины десятник не обнажали мечи, потому как не имели право поднимать оружие на боярина. Но и не пропускали его.

Десятник, кинув на меня растерянный взгляд, скованной походкой двинулся к воротам. Со вздохом бросив лопату, я последовал за ним. Мои бросские мозги и без всякой магии предвидели, что сейчас будет.

— Господин, здесь странный бросс, — крикнул он из-за спин своих воинов, — И он говорит странные вещи…

— Так я его сам допрошу, грязную бросскую шваль! Ты видел, что они сделали с теми стражнкиами?!

— Как ты смеешь закрывать дорогу боярину?! — крикнул один из магов.

Десятник, опустив взгляд, с трудом выдавил.

— Нет, господин. Я уже отослал своих воинов к кнезу. Он сам разберётся.

— Ты-ы-ы… — боярин поднял меч, собираясь срубить голову ближайшему дружиннику.

Поэтому я решил вмешаться:

— Говорят, советница Петра выжила, и она вместе с углеярцами уже добралась до Камнелома, — громко сказал я, — И там чародейка расскажет много интересного.

Боярин застыл, буквально пронзив меня ненавидящим взглядом.

— Как ты смеешь так разговаривать с господином? — крикнули маги, воспламенив свои посохи.

— Так что принимай решение, — не слушая их, спокойно соврал я, — Скоро сюда прибудет кнез, который и вправду сам разберётся.

— УБИ-И-ИТЬ!!!

Я мгновенно вызвал огненный щит, совершив высший магический подвиг. Огненная плотная пелена рванула от меня, тонкой стенкой промелькнув между плечами воинов десятника, чтобы не задеть и не растолкать их, а затем раскрылась в стену.

Эх, если б только кто мог оценить по достоинству моё мастерство…

Ну ладно хоть дружинники увидели, как с посохов магов сорвались пламенные и воздушные вихри, и все они увязли в моей защитной стене. Я ещё и встал, картинно воздев руку и нахмурив брови, чтобы дружина видела, кто всё это сотворил и каких усилий мне это стоило.

На самом деле мне стоило самых настоящих усилий не убить боярина и его прихвостней на месте, а деформацией «огненного яйца» я владел уже идеально на мысленном уровне. Даже пальцем шевелить не надо.

Но чего не сделаешь ради эффектного представления…

Я двинул рукой, посылая щит вперёд. Испуганные лошади всхрапнули, вскакивая на дыбы и скидывая всадников. Боярин всё же удержался, развернув коня.

Затем, бросив на меня взгляд, полный ненависти, он крикнул:

— Отступаем! — и, пришпорив коня, рванул в сторону выхода из деревни.

Его маги, вскочив в сёдла, улетели за ним в считанные секунды. По всему Углеяру то тут, то там выскакивали воины боярина и сразу же пускались вслед за своим господином.

Почему я их не убил? Ну так я же всего лишь телохранитель госпожи Креоны, и сделал всё, что в моих силах, чтобы спасти воинов кнеза. Правда на самом деле очень горькая микстура, и её надо принимать по каплям…

— А вот теперь можно подождать и кнеза, — десятник снял шлем и вытер мокрый от пота лоб.