— За мной сама Бездна! Ты не представляешь, какая власть у Повелительницы Тьмы, ты всего лишь жалкая мошка…

Он ещё что-то кричал, а я, чуть склонив голову к стражнику, у которого взял кинжал, спокойно, едва ли не шёпотом, сказал:

— Смотри, — я аккуратно наколол кончик своего пальца остриём, потом показал этим самым пальцем на мерцающую плёнку, окружающую советника с кнезом, — Это Магия Крови. Она очень мощная, но настроена она на крови… И это её самое слабое место.

Советник резко перестал кричать, воцарилась полная тишина, и теперь мой монотонный будничный тон, от которого всегда засыпают ученики мудрецов, звучал во всех уголках зала.

Я поднёс к куполу свой палец с капелькой крови и под удивлённый вздох каждого в зале медленно продавил магическую плёнку. В глазах советника Гектора отразился самый настоящий ужас, от страха у него задрожали колени.

— Ты… стой… я убью же… Ты! Не смей!

— Эта защита теперь настроена и на мою кровь, — я улыбнулся незнакомому мне стражнику, — Сильнейшее заклятие, которым можно сковать даже бога, может разрушить любой смертный… Любое существо, у которого есть кровь. Такая вот ирония.

Потом я ввёл сквозь пелену кинжал и поводил им, будто в воде. Лезвие оставляло в куполе разрыв, который нехотя срастался. Испуганными зрачками Гектор следил за моими движениями, словно заворожённый.

— То есть… — слушавший меня стражник вдруг посмотрел на свой меч, потом снял перчатку и задумчиво посмотрел на ладонь, — Если я просто брошу каплю крови в купол, он разрушится?

Я усмехнулся. Догадливый малый, но немного наивный.

— Нет, ты просто сможешь сквозь него проходить. А чтобы сломать, надо нарушить магический узор… Он у него где-то скрыт, какой-нибудь артефакт, или даже татуировка на коже.

Мой кинжал так и рисовал круг в защитной пелене, открыв уже довольно внушительную прореху.

— Но… — советник вдруг шмыгнул носом, — Но ведь сила…

Он с ужасом смотрел, как стражник мечом наколол свою ладонь. И в этот момент я резко дёрнулся вперёд, хватая Гектора за воротник, и просто дёрнул на себя. Его нож, конечно, царапнул кнеза, но это было не смертельно…

Зато теперь голова советника торчала в дыре в защитной плёнке. Тот, закричав, попытался ткнуть меня кинжалом, но его рука упёрлась в пелену. Нет, она не остановила его удар, просто рука очень медленно стала проникать сквозь защиту…

— Что… что это такое?! — он тужился, пытаясь продавить плёнку быстрее, но таковы уж законы магии.

— Погоди, — я улыбнулся, — Пока тебе не оторвало голову, мне надо кое-что узнать.

— Оторвало?! Как? Нет!!! — он почувствовал, как края прорезанной мной дыры коснулись его шеи, — Не-е-ет! Нет!!!

— А что, тебе не всё рассказали про эту магию?

Я, материализовав Губитель в руке, снова приложил топор к щеке советника. В прошлый раз я увидел не всё, что хотел, и сейчас видения снова хлынули в меня быстрее.

План заговорщиков стал чуть яснее. Да, в Камнеломе они хотели выстроить большую и неприступную цитадель, но это была всего лишь хитрость. Чтобы цари, которые могли помешать заговорщикам, тратили бы своё время на осаду именно этого города, пока основные дела творятся в Бросских горах. Судя по всему, там у злодеев не всё так гладко, как хотелось бы.

Жаль, но про планы самого Волха Гектор ничего не знал. А я буквально чувствовал всей своей кожей, что бросский знахарь в это время с ненавистью думает обо мне.

Ему нужен только бросс Малуш, я чую это… Почему-то ему и вправду очень нужен я, и он обязательно придёт сюда.

— Спасибо, — я отпустил советника, и тот задёргался, будто в предсмертных судорогах.

Потом, правда, он ожил, наполовину опустившись сквозь защитную плёнку. К нему тут же подскочили стражники и маги, накидывая обычные и магические кандалы на торчащие руки и вытягивая его наружу.

— Почему я не умер?! — растерянно вскрикнул Гектор, — Ты сказал, что мне сейчас отрежет голову!

— Значит, солгал, — буркнул я, возвращаясь на своё место, — Забыл, что головы отрывает другая магия.

Спустя несколько секунд магическая сфера потухла, потому что её целью было защитить советника. Но его вытянули, и заклинание, потеряв смысл своего существования, перестало работать.

Кнез, который за всё это время так и не встал с кресла, проводил недовольным взглядом советника, которого уволокли из зала, и потёр шею. Над ним уже кудахтал местный целитель, который аккуратно пытался заживить царапины.